Вконтакте Facebook Twitter Лента RSS

Школа для трудновоспитуемых детей. Школы для трудных подростков: особенности воспитания детей с девиантным поведением

Девиантное поведение характеризуется очень пространно - отличающееся от общепринятых норм. Однако причин возникновения такого поведения очень много, как, собственно, и форм его проявления. Надо понимать, что далеко не всегда поступки человека, разительно отличающиеся от социальных стереотипов, представляют угрозу самой личности и окружающему ее обществу. Но подростков с девиантным поведением как раз и отличает деструктивность даже по отношению к себе.

Девиантный и умственно отсталый – это не одно и то же

Даже представители медицины, психологии и педагогики по-разному трактуют проявления девиантного поведения, что уж говорить о людях, которые далеки от научной терминологии. Поэтому когда родителям администрация общеобразовательной школы предлагает перевод в специальную школу для детей с девиантным поведением, те зачастую впадают в панику. Сознание моментально рисует жуткие образы -колонии за колючей проволокой или школы-интерната для детей с умственными отклонениями. Однако девиантное поведение может быть свойственно даже весьма одаренному ребенку, который доставляет много хлопот учителям и родителям своей гиперактивностью.


Старшему поколению гораздо понятней термин «трудный» подросток, но в ходе реформирования системы образования это понятие утратило свою актуальность и находится под негласным запретом. Теперь есть дети, попавшие в трудную жизненную ситуацию или «группа социального риска». Но легче педагогам от этого не стало. На самом деле перевод из общеобразовательной школы в специальную – это редчайший случай, потому как количество таких детей увеличивается с каждым годом. Если ребенок из вполне благополучной семьи, но со слабым характером вдруг поддался дурному влиянию, то родители зачастую осознают этот факт и стараются совместно со школой исправить ситуацию. Но вот что делать с семьями, где девиантное поведение – норма для всех ее домочадцев?

Чем отличается школа для детей с девиантным поведением

Надо сказать, что учебные заведения для девиантных детей есть разные. В специальное учреждение закрытого типа, где создаются условия временной изоляции под круглосуточным наблюдением режимной службы, попадают только подростки, совершившие уголовное правонарушение. В большинстве же случаев дети с девиантным поведением обучаются в открытых школах. Вот только условия обучения разительно отличаются от обычной общеобразовательной школы.


Первая отличительная черта – это наполняемость классов (5–10 учащихся). Вторая – количество работников учреждения, приходящееся на одного ученика такой школы. 40-45 педагогов и сопровождающего персонала в виде воспитателей и психологов направляют свой чуткий взор на 70 воспитанников. И это не прихоть, а реальная необходимость. Ведь детей там не карают и не просто учат, но еще и лечат. Лечат не только физические раны, а что гораздо сложнее – раны душевные.


А еще таким детям прививают навыки, которые давно очевидны для детей из общеобразовательной школы и при совместном обучении у «иных» это в лучшем случае вызовет насмешки. Случается, что дети, поступившие в специальную школу, не имеют понятия даже о супе и каше и о том, как это едят.

Чем вызвана идея соединения

Да, содержание такого учреждения стоит немалых финансовых средств и, возможно, оно не рентабельно в пору активной модернизации российского образования, когда финансирование на каждую школу закладывается с учетом количества учащихся. Наверняка именно соображениями экономии вызвано бурное обсуждение планируемого пока только в столице слияния школ для детей с девиантным поведением с общеобразовательными. Однако стоит задуматься, чем обернется такое новшество для детей сложной судьбы и педагогов, которые в случае закрытия этих школ попадут под сокращение.


Специальная школа – это, прежде всего, школа полного дня. Но практики отмечают, что такие дети требуют безразмерного дня. Причем замечено, что при большом скоплении людей, у детей с девиантным поведением чаще бывают рецидивы, характеризующиеся агрессивными выпадами в сторону окружающих. Чиновники обещают, что судьба каждого девиантного ребенка будет решаться индивидуально. Кого-то можно поместить в обычный , из других будут формировать отдельные классы.


Однако разрушить систему, которая создавалась десятилетиями, всегда легче, чем создать новую. Причем гарантий, что она будет совершенней, нет. Количество детей в специальных школах в последние годы не уменьшалось. Напротив, кроме имеющихся на начало учебного года 80 учащихся, в среднем в течение года по направлениям обычно поступает еще человек 20. Даже в трудные 90-е никому не пришло в голову такое «девиантное» решение - сэкономить на объединении и укрупнении школ, тем более путем слияния с особой.

О трудных подростках сейчас говорят везде, а психологи регулярно бьют тревогу из-за психологических проблем, возникающих у таких детей. Как же функционирует школа для трудных подростков, и может ли там ребенок получить полноценное образование?

Основные особенности работы школы для трудных подростков

Интернат для трудных подростков — специальная организация, куда попадают дети, испытывающие серьезные трудности в обучении или столкнувшиеся с неоднократными нарушениями закона. Многие дети, обучающиеся здесь, страдают из-за серьезных психологических проблем, из-за неоправданной агрессии по отношению к окружающим.

Разумеется, учить таких подростков непросто, поскольку они настроены резко против получения новых знаний. Именно поэтому в школе для трудных подростков трудятся исключительно опытные педагоги, те, которые смогут сладить с характером своих воспитанников. Для таких заведений характерна железная дисциплина, поскольку именно она помогает воспитывать в детях послушание. Здесь за детьми следят не только во время уроков, но и в процессе повседневного отдыха. Задача преподавателей — постараться исправить поведение подростка, вернув его к нормальной жизни в обществе.

Попадают в такую специализированную школу, в основном по решению суда из-за серьезных проступков школьника. Именно поэтому местную атмосферу нельзя назвать по-настоящему благодушной. Вместе с тем преподаватели, работающие в школе для трудных подростков, не проявляют агрессию и не занимаются рукоприкладством. Обучение здесь проходит также, как и в обычной школе, но под большим контролем и присмотром взрослых.

Первое, что делают педагоги, когда к ним поступает новый ученик — это проверяют уровень его знаний и интеллектуальных способностей. Для этого ребенку дают выполнить серию тестов, которые наглядно демонстрируют его ученические навыки. Иногда бывает так, что дети, которым по жизни пришлось несладко, просто не могли уделять достаточного внимания обучению. Именно поэтому уровень их интеллектуальных навыков, оставляет желать лучшего. В специальных интернатах для трудных подростков учителя индивидуально подходят к навыкам и умениям каждого ребенка. Именно поэтому подростку может преподаваться программа младших классов, если специальные тесты показали значительное отставание в уровне интеллектуального развития.

Еще один важный момент обучения в подобной школе — это постоянные консультации с психологом. Давно замечено, что трудные подростки в большинстве своем имеют очень серьезные психологические проблемы, которые сказываются и на их успеваемости, и на их поведении. Задача учебных заведений для трудных детей заключается именно в том, чтобы исправлять подобные проблемы в плане психологического развития, поэтому и консультации с психологом играют такую важную роль в нормализации состоянии подростка. Обычно консультации с психологом проходят индивидуально, и на каждой из них специалист пытается докопаться до истинного источника проблем подростка.

Обучение в таких школах происходит по тем же предметам, что и в обычных учебных заведениях. Внимание уделяется стандартным учебным предметам, а также занятиям по физической культуре и труду. Обычно обучение протекает именно в формате интерната, то есть дети остаются под надзором преподавателей в течение всего дня, но на выходные могут съездить в гости к родителям. Подобная система обучения помогает взрослым не только контролировать детей, но и становиться для них близкими друзьями. После тяжелейшего периода адаптации, подросток начинает привыкать к преподавателям, а налаженные дружеские отношения помогают ребенку выбраться из сложной жизненной ситуации.

Может ли школа-интернат перевоспитать трудного подростка?

Стоит отметить, что уровень развития проблем у каждого трудного подростка свой. Иногда ребенку хватает 2-3 недели, чтобы войти в колею и начать контролировать свои поступки, а иногда им требуется несколько месяцев только на адаптацию. Разумеется, здесь все индивидуально и зависит от степени развития психологических проблем у ребенка.

Сейчас педагоги по всей России активно дискутируют на тему того, продуктивна ли работа подобных школ для трудных подростков, и могут ли они вернуть ребенка к нормальной жизни. Статистик неумолима: более 70% всех учеников подобных интернатов начинают лучше успевать по школьным предметам, а уровень агрессии у них заметно снижается. Из-за постоянного контроля опытных преподавателей и индивидуального подбора системы обучения, дети начинают лучше усваивать школьный материал. К тому же, в таких заведениях дети не просто учатся, а проводят здесь практически все свое свободное время. Постепенно у них появляются новые друзья, общение со сверстниками становится мощным стимулом к изменению модели поведения.

Важным моментом в перевоспитании трудного подростка становятся факультативные занятия с педагогом. На таких дополнительных занятиях учителя пытаются пробудить в детях основы морального и правильного этического поведения. Так, в школах-интернатах довольно часто проводятся дополнительные классные часы на тему патриотизма, уважительного отношения к окружающему миру и к старшим. Чем разнообразнее будут педагогические подходы профессионала к работе над подобными факультативами, тем успешнее дети усвоят социальные и общественные нормы, обсуждаемые на уроке.

В процессе работы с трудными подростками важна не только деятельность учителей и психологов, но и правильное поведение родителей. Так, например, если взрослые всячески поддерживают своего ребенка, стараются доказать ему свою любовь и необходимость изменения манеры поведения, то и у детей появляется гораздо больше стимулов улучшить свою успеваемость. Многие учителя, работающие с трудными подростками, проводят специальные беседы и с их родителями, объясняя, как им стоит себя вести, чтобы агрессия ребенка ушла в прошлое. Как уже упоминалось выше, многие школы работают, как интернаты, и дети в них пребывают в течение всей недели за исключением выходных. Когда школьник прибывает на выходные домой, родители должны сделать все, чтобы оградить подростка от соблазнов, связанных с прежним образом жизни.

Современные школы для трудных подростков появляются повсеместно по всей стране, но одно из лучших заведений подобного типа было основано в Москве в 2012 году. Помимо современного оборудования и высококвалифицированного персонала, дети здесь получают возможность всячески развивать свои творческие способности. Подростки в такой школе могут посещать занятия по рисованию, могут активно заниматься спортом или танцами. Все это помогает не только улучшить поведение ребенка, но и расширить сферу его интересов. Постепенно любовь к наукам и новым увлечениям вытеснит у подростка желание ввязываться в драки и нарушать закон.

Такое учебное заведение может помочь не только в деле повышения успеваемости, но и в нелегком избавлении от вредных привычек. В школах для трудных подростков особое внимание уделяют борьбе с никотиновой и алкогольной зависимостью. Детей пытаются всеми доступными способами отучить от курения, объясняя последствия вредных привычек для организма. Сейчас очень многие дети, испытывающие серьезные психологические проблемы, связанные с переходным возрастом, пытаются найти своеобразную отдушину во вредных привычках, даже не подозревая, насколько сильно это вредит здоровью.

Ожидать того, что трудный подросток перевоспитается за 2-3 дня не стоит, поскольку на этот нелегкий процесс порой требуются месяцы, а иногда и годы. Благодаря четкому распорядку дня и правильно составленному расписанию занятий для каждого подростка, школьник учится контролировать свою жизнь.

Зачастую характер трудного подростка настолько меняется, что помочь ему может только профессионал в специальных учреждениях. Постоянные консультации с психологом и регулярные факультативы — все это помогает подростку избавиться от вспышек гнева и приступов ярости, вернувшись к нормальной жизни в обществе и к обучению в обычной школе.

Школа - учреждение знакомое для подавляющего большинства россиян (если вообще не для всех). Есть гимназии, есть лицеи, есть обычные СОШ, но в целом везде правила игры одинаковы: ты должен учиться хорошо, иначе получишь двойку, родители будут ругать, а работать потом придется за гроши и в каких-нибудь нечеловеческих условиях. Но кроме обычных и привычных "храмов среднего образования" есть и те, где все происходит несколько иначе. Кореспонденты ИА Sakh.com побывали в двух необычных сахалинских школах - закрытом интернате для трудных подростков и инновационной школе, которая занимается социализацией детей, прибывших из стран СНГ.

История первая. Школа закрытого типа

Единственная на островах школа для девиантных подростков спряталась в 130 километрах от Южно-Сахалинска, в центре холмского Костромского. В селе потеряться сложно - одна дорога, один магазин "Уют", а за ним поворот направо, "подпирающий" угол протяженного бетонного забора, за которым спрятались учебные корпуса и мастерские школы.

Обращаю внимание на зарешеченное окно проходной. Директор Елена Ялина мягко улыбается и объясняет: "Единственная наша решетка. Это чтобы мальчики мячом стекло не разбивали. Столько раз уже попадали". Домик проходной "посажен" прямо напротив старенького поля и ворот, выглядывающих из-за деревянного ограждения.



Раньше здесь была спецшкола для трудновоспитуемых детей, до этого - интернат для умственно отсталых, а теперь вот учат подростков с девиантным (общественно опасным) поведением со всего Сахалина.

На счет этой тяжеловесной для восприятия формулировки (девиантное поведение в довесок к общественно опасному) Елена Николаевна пыталась протестовать на встрече в минобре. "Да это клеймо в аттестатах у ребят!" - объясняет директор. - Никакие они не опасные, сами увидите. Просто не всем повезло". Но с федеральным распоряжением образовательного ведомства спорить из-за маленького сахалинского села сложно. Хотя и очень хочется.

У нас не тюрьма, у нас всё-таки школа. Да, есть определенный режим и расписание, но мы не сотрудники УФСИН, а учителя. А ребята не преступники, а прежде всего дети, - подчеркивает Елена Николаевна.




И все-таки направляют сюда исключительно по решению суда и только мальчиков. Девочки тоже хулиганят и нарушают закон, но для них такого места на острове нет.

"Процедура такая, - объясняет Елена Николаевна. - Суд выносит постановление, ребенка отправляют в центр временной изоляции на Украинской, и потом нам его привозят сюда или мы сами едем в Южно-Сахалинск его забираем".

Сейчас в школе-интернате учатся 17 подростков. Самый старший через год станет совершеннолетним, самому младшему, который поступил в школу всего месяц назад, - 12 лет.






На мой вопрос: "Как ты сюда попал?" - Владик, немного смущаясь, но достаточно твердо отвечает: "Воровал". В послужном списке невысокого мальчика - вскрытые магазины, контейнеры, гаражи, присвоенные инструменты и угнанные мопеды. Владика тянет к технике. Владик мечтает стать автомехаником, и, кажется, у него это получится. В этом Елена Николаевна не сомневается - Влад под ее присмотром будет учиться лучшему еще три года. Достаточное для переосмысления время.

Влад немногословен, но при этом общителен. Как и любой 12-летний, любит играть в плейстейшн (вскользь упоминает пару игр), неравнодушен к физ-ре и трудам, интересуется историей. Все остальное за Владика говорит Елена Николаевна: "Он очень начитанный парень, на уроках это видно, добавляет какие-то моменты, говорит: а вот это я там читал, а это еще где-то".

Елена Ялина работает в школе два десятилетия - пришла воспитателем, потом стала учителем, перешла в завучи и вот уже десять лет занимает должность директора.

Вообще я из Барнаула. Закончила там политехнический институт и попала с мужем по распределению на Сахалин, в совхоз Костромской, который развалился в 1996 году. Работы не было. В школе тогда была директор Роза Георгиевна Завьялова, она мне и сказала: "Иди воспитателем к нам, попробуй поработать. У тебя свои дети хорошие". Тогда же не требовалось специального образования, педагогическое я позже получила. Пришла, да так и осталась, - рассказывает Елена Николаевна.






Иду с Еленой Николаевной по школе, которая то ли уютом (тапочки при входе, цветы на подоконниках, повсюду картины, нарисованные детской рукой, шестиразовое питание), то ли особой архитектурой корпусов в хорошем смысле напоминает старый детский сад. Замечаю, что в классах стеклянные двери. Еще одна особенность "режимного" объекта. Это и вправду очень удобно - заглянул через окошко, проверил, что все на месте, и пошел по директорским делам. На втором спальном этаже дверные проемы в комнатах и вовсе пустые - дань девиантности в названии школы.

На переменах ребята стекаются в комнату отдыха - посмотреть телевизор, а после уроков поиграть в приставку. Тут же стоит стеллаж, где каждому отведена своя полка. Здесь аккумулируется главное подростковое богатство - "иконостас" из портретов любимых футболистов, фотографии с любимыми друзьями, ракетки от пинг-понга, тетрадки и любимые книги.




Елена Николаевна между делом отдает распоряжения коллегам ("Подготовь мне, пожалуйста, к понедельнику постановление суда на Иванова"), одергивает редких учеников ("Какой у тебя урок?"), по-хозяйски подмечает мелочи ("Вы тут не обращайте внимание, здание старое, 60-х годов, ступеньки поскалывались").

Когда я начинала работать, здесь были ребята за весомые преступления - убийство по неосторожности, например. Взял папино ружье показать другу, как стрелять, и случайно нажал на курок. Один мальчик был тоже за серьезное, но он уже выпустился и даже училище закончил, - рассказывает Елена Николаевна, - А теперь попадают дети, которые украли телефон или угнали велик или мопед, за мелкие хулиганство в основном направляют.

Сроки исправления у всех разные - у кого три года, у кого пять. Но из школы-интерната могут выпустить и досрочно. Правда, для этого надо постараться: проявить себя в учебе, спорте и общественной жизни. А можно попытаться стать "Учеником года" - в интернате есть свое состязание, с помощью которого мальчики копят баллы за достижения и становятся ближе к возможности покинуть школу раньше времени. За год некоторые набирают по тысяче баллов и больше.

Баллы начисляют за все: за поведение, за хорошую учебу, за участие в соревнованиях. Это для ребят стимул: кто больше баллов наберет за учебный год, тот становится "Учеником года". Его кандидатуру мы рассматриваем на внутреннем совещании в школе, решаем, достоин он выйти раньше или нет, - рассказывает Елена Николаевна. - Но система сложнее. Сами мы такие решения не принимаем. И выпускаем досрочно и принимаем детей мы по решению суда. После обсуждения на внутреннем педсовете мы ходатайствуем перед комиссией по делам несовершеннолетних, они совещаются и ходатайствуют перед судом, суд назначает заседание, мы на него с ребенком приезжаем и судья выносит решение, выпустить или нет.

В год досрочно выпускают одного ученика. Уменьшить срок пребывания в интернате можно максимум на полгода. Часто бывают и такие, кто уходить из закрытой школы не хочет - слишком уж здесь хорошо в отличие от "дома", где некоторые подростки ничего кроме пьющих и неработающих родителей не видели. Для многих отметить день рождения с тортом и подарками, услышать поздравление - чудо, которое в школе происходит с ними впервые. Но оставлять учеников после наступления 18 лет в интернате не имеют права.







Многие детства были лишены. А здесь они все это до получают. Воспитатели для многих - вместо матерей, дома мальчики ласки не видели. Неважно, что он машины угонял, детство ребенок должен пережить. У нас есть ребята, которые в 13 лет в машинки играли, хотя, казалось бы, должны оставить это позади. Но если детство было скомканным, они здесь все добирают, это естественно, природой заложено, - рассуждает Елена Николаевна.

Впрочем, в школе ребят от родителей не отгораживают. Даже наоборот - пытаются их объединить: зовут на праздники, устраивают семейные конкурсы, включают в жизнь школы. Елена Николаевна следует принципу: "Какие бы ни были родители, они все-таки родители". В интернате даже есть комната, где папы и мамы, которые чаще всего едут издалека, могут остаться на пару дней и провести их вместе с ребенком.

Инкубатор по генерации успеха

В школе работает 8 учителей-предметников, которым помогает 17 педагогов (среди них соцработники и психологи). "Штат полный, мы хорошо укомплектованы", - замечает Елена Николаевна. Занятия и подход в интернате практически индивидуальный - 17 воспитанников распределены по шести классам. В пятом и шестом - по 1 ученику, в седьмом - 2, в восьмом - 3, в девятом и десятом по 5. "У многих ребят, объясняет Елена Николаевна, - задержка психического развития, многие в прошлой жизни прогуливали школу, просто бродяжничали, им было не до учебы". Поэтому в интернате ребятам приходится усиленно догонять, наверстывая упущенное время. Особых прорывов в учебе нет, но школьную программу благодаря терпению педсостава мальчишки закрывают. Выходят с вполне приличными аттестатами и знаниями, а главное - целью учиться дальше.




16-летний Данил Минаев, который попал в костромскую школу из Южно-Сахалинска (в прошлом подростка - семейная история: в конфликте с отчимом он случайно ударил мать), довольно амбициозен. Интернат не изменил планов хорошиста Данила - парень хочет поступать в институт. Говорит, что училище - это не его уровень. Правда, со специальностью еще не определился. В сфере его интересов - экономика, медицина, юриспруденция, менеджмент и компьютеры.

В идеале я хотел бы учиться за границей, поэтому делаю ставку на изучение английского языка. Но если не потяну - то попробую поступить в ДВФУ, - объясняет Данил. - Я тут оценки подтянул прилично. Тройки теперь вообще редкость. Наша школа считается обычной средней, поэтому у меня будут такие же шансы и знания при поступлении в вуз, как и всех выпускников Сахалина. Пацаны отсюда поступают.

Но в основном, говорит Елена Николаевна, выпускники из школы поступают в сузы. В интернате ребят учат работать руками - добавляют допчасы по технологии. На трудах подростки пилят, стругают и рубят. Из-под их рук выходят табуретки, столики и другие чудо-предметы столярного творчества. А на день села, которое Костромское справляет осенью, ребята сварили Р2Д2 - металлическую урну в виде героя "Звездных войн".






Еще один важный педагогический подход, который открыли в интернате, - исправление мальчишек через спорт. Кроме обычных уроков физкультуры, есть еще факультативные занятия по баскетболу, волейболу, футболу и хоккею. "Развиваем их в физическом плане. Они у нас здесь поправляют здоровье. Приходят с букетом заболеваний, они ж бродяжничают, каждый второй с гастритом, - объясняет Елена Николаевна. - Я уже не говорю про визиты к стоматологу, ежедневно почти водим".

Спорт и выезды на соревнования, объясняет Елена Николаевна, позволяет создавать для ребят ситуацию успеха. Это одна из главных задач школы - запрограммировать ребят на удачу.

На олимпиады по общеобразовательным предметам мы их не возим. Ну как они будут себя чувствовать? Они только-только учиться нормально начали. Спорт - это другое дело, у нас очень много наград и медалей, наши ребята всегда среди первых. Через спорт мы для них формируем ситуацию успеха. Это очень хорошо влияет на самооценку и закладывает фундамент для достойного будущего, - рассказывает Елена Николаевна.

Глубже остальных в ситуацию успеха занырнул Данила Кассов. Парень в прошлом году стал лучшим спортсменом года по версии школы. Десятиклассник не сдает позиции и уверенно держит планку (в прямом смысле тоже). После уроков он бодро скачет на костылях (спортивная травма) к турнику и показывает там настоящий акробатический цирк. Его смелый "побег" к площадке хорошо виден через директорское окно.

Отставив медицинские снаряды в сторону, одним прыжком Данил "приклеивается" руками к перекладине и крутит, не снимая сланцев с ног, "солнышко" - делает полный оборот телом вокруг турника, прокручиваясь по инерции десяток раз.

Ну что же ты делаешь Данил! Ну-ка слезай! Сейчас же! Тебе мало растяжения? А то еще чего-нибудь себе повредишь. Слезай, я сказала! - это Елена Николаевна спешит умерить пыл пришедшего к успеху Кассова. Строгость директора, конечно, напускная, но необходимая. Если за мальчишками не следить, они "всё на уши поставят".

Улыбаясь с обаятельной хитрецой Данил уступает директору. Ловко спрыгивает, растирая натруженные ладони, берет костыли и скачет от турников подальше.



После уроков ребята кучкуются во дворе - в углу старой футбольной коробки. Здесь же "паркуются" спортивные костыли.

В Костромском Данил второй год, попал сюда как и многие - из-за кражи. Старшеклассник из Южно-Сахалинска учился в 11 школе. Признается - крал много и разного, но в основном телефоны. Уверяет, что к темному прошлому возврата нет. В интернате все осознал, его психологом стал спорт. Хотя и от походов к школьным специалистам на групповые занятия он не отказывается. Лишними не будут.

Данил хочет закончить школу и поступить в СахГУ на физфак - стать учителем физкультуры, наставлять на правильный путь таких же, как и он в прошлом, мальчишек.

Совет бы им дал один. Лучше взяться за голову раньше, чем потом. Мне повезло, что я попал в эту школу в таком возрасте и все успел осознать. А если бы попался, когда был бы совершеннолетним - поехал бы дальше, в тюрьму. А после нее ничего хорошего бы не было, - рассказывает, чуть смущаясь, Данил. - Вообще я до этого занимался самбо и дзюдо, защищая российскую федерацию. И здесь я всем занимаюсь: хоккей, футбол, волейбол, баскетбол, легкая атлетика. Кроме спорта, нравятся труды. Делаю рамки и табуретки.








Елена Николаевна уверена: их школа - не тюрьма и не наказание, а отличный шанс для ребят вырваться из темной среды и начать все заново. Переписать жизнь набело сложно, но можно, если есть поддержка. Такой поддержкой для мальчишек становятся учителя и педагоги школы. Правда, не все взрослые это понимают.

Такая парадоксальная ситуация складывается. Не каждый судья пойдет на то, чтобы отправить ребенка в спецшколу. Они думают, что тут тюрьма. Бывает, тянут или отпускают обратно. А там что? Та же компания! - горячится директор. - Ну какая тут тюрьма! Здесь просто свой режим. Мы как-то были в колонии на экскурсии с ребятами. Так они уже на проходной прижухли. У нас они в первую очередь дети. Сложные, но дети.





История вторая. Интеграция, инновация, социализация

У нас тут разные ребята. Есть те, кто давно живет, есть которые совсем недавно приехали и по-русски почти не говорят. Но у нас учителя профессиональные - помогают всегда, интересно уроки проводят. Мне нравится, - 13-летняя Нуриза Баитова учится в восьмом классе. По-русски девочка говорит чисто и без акцента - даже как-то слишком правильно, как чиновник в официальной речи или учитель в первосентябрьском обращении к классу. Девочка родилась в России, выросла в киргизской семье, и сегодня, признаются в южно-сахалинской школе №4, она одна из главных местных гордостей - хорошо учится, поет в хоре, выступает на различных общегородских и областных мероприятиях. - У меня в классе все уже по-русски говорят. Есть новенькие, которые недавно приехали. Из Читы, с Алтая. Но по-русски все говорят. Концерты, олимпиады, все вместе у нас, дружно.


Школа №4 Южно-Сахалинска, расположенная чуть северо-западнее перекрестка улиц Сахалинской и Комсомольской, в самом сердце большого района частного сектора, недавно отметила семидесятилетний юбилей. Небольшое учебное заведение, в котором учатся около 340 ребят, начало свою историю как начальная школа, развернутая еще в японских бараках. Потом в 1953 году здесь начали давать полное среднее образование. "Четверка" была единственной школой для целого района, примыкающего к проспекту Мира. Учиться сюда ездили ребята с улицы Украинской и района ТЭЦ.

Это был достаточно интересный район, со своей спецификой… Непростым достаточно контингентом. Потом, в начале 2000-х, к школе прикрепили интернат "Ласточка", и у нас обучались дети оттуда, ребята с особой судьбой, - не спеша разматывает клубок дат и событий директор школы Ирина Куканова. Дети с интернатовским прошлым отпугнули из школы детей из обычных семей. После закрытия "Ласточки" учиться здесь ребята оттуда перестали. Но довольно суровая репутация у школы осталась. - Я пришла сюда в 2011 году - после работы в 16 и 5 школах. И, естественно, первостепенной задачей стало восстановление репутации школы. Над этим мы трудимся и сегодня.


Сейчас, впрочем, у "четверки" тоже свой необычный колорит - национальный.

С первых дней работы я обратила внимание, что у нас учится очень много детей граждан из бывших союзных республик. Тут вокруг много частных домов, где можно недорого снять квартиру, поэтому такая плотность, - рассказывает директор. - И дети совершенно разные - есть те, кто великолепно говорит на русском языке, учились в русских школах, те, кто с рождения тут живет, посещали детский сад. Это адаптированные семьи, как мы их называем. Особых проблем во включении в учебный процесс у них нет. Но есть те, кто приходит среди учебного года, скажем, в восьмом классе. И не знает языка совершенно. Но отказать ему школа не имеет права - если есть в классах свободные места, должны взять, посадить за парту и учить.

При этом хорошо бы, улыбается директор, чтобы ребенок каким-то образом участвовал в учебном процессе, а не просто числился и тоскливо-непонимающе смотрел на учителя. А значит, ему просто необходимо знать язык.

Я сама предметник и это, конечно, здорово, когда ребенок сидит и внимательно на тебя смотрит. Не вертится, не разговаривает. Но если уж он сел за парту, хорошо бы его чему-то научить. Три года примерно приглядывались к этой ситуации, думали, как к ней подойти. А потом решили выйти на инновационную площадку и провести в школе эксперимент, - по гулким школьным коридорам директор ведет меня в один из классов. Справа и слева то и дело проносятся деловитые ребятишки - с рюкзаками наперевес, какими-то яблоками-булочками-йогуртами в руках. Да и сама школа, несмотря на явное отсутствие "гимназийного лоска" на стенах, выглядит вполне обычно.

Разве что брюнеты в коридорах встречаются чаще, чем русые или рыжие.





Упрям, как ленивец, нем, как улитка

Николай Кочкоров в "четверке" учится два месяца. На самом деле его зовут Кадырбек - но, видимо, в школе ему привычнее первое имя. Несмотря на то, что с русским языком до переезда в Россию он сталкивался только на каких-то курсах и углубленно не учил никогда, на неродном наречии он говорит довольно уверенно. Только иногда неправильно интонирует да непривычно долго подбирает слова и окончания.

Я люблю биологию и математику, физкультуру. Но с русскими ребятами в классе как-то не общаюсь - они не хотят сами. Не хотят дружить с другими парнями. Это неправильно, - задумчиво замечает он.

Для тех, у кого со слогом Пушкина и Державина чуть хуже, в школе проходят специальные еженедельные занятия - в основном их посещают ученики начальной школы, но бывают и более великовозрастные исключения.

Вот и сегодня в раскрашенном осенним солнцем классе несколько ребят старательно корпят над тоненькими учебниками с яркой надписью "Русский язык". На первый взгляд ничего сложного от них не требуется - сопоставить "востро" и "ухо", разгадать несложные стихотворные задачки про части человеческого лица да подставить к прилагательным "устойчивые" существительные.

Быстр как… - обращается к классу учитель Розалия Кузнецова.

Заяц! - отвечают дети.

Голоден как…

Нем как…

Улитка! - громче всех кричит один из учеников. Но никто не смеется его ошибке - даже те, у кого там стоит правильная "рыба".

Беззлобность, признаются в школе, здесь вообще в чести. А вместо подколки и упрека в незнании предпочитают дать списать или подсказать в особенно трудной ситуации.

Занятия проходят раз в неделю, собираем детей, которым трудно ориентироваться в русском пространстве. И мы с ними вместе углубляем знания по некоторым темам, детки лучше адаптируются. А те, кто с первого класса, помогают, переводчиками работают. Все для чего - чтобы качество знаний поднимать, чтобы привить любовь к русскому языку. Они же все наши, половина русское гражданство уже имеет, - рассказывает Розалия Кузнецова. - В основном такие занятия для младших детей важны. Чего мы с ними только не изучаем - морфологию, лексику, орфоэпию. На этих часах удобно акцентировать внимание на сложных вопросах, которые у них на переводном экзамене весной будут задаваться.





40-минутный урок пролетает незаметно - на самом деле интересно наблюдать за тем, как упорно и неутомимо ребята штурмуют задачку за задачкой. Великий и могучий дается всем по-разному: есть хорошо успевающие, а есть отстающие. Но самым сложным, признаются, вне зависимости от багажа и опыта, остаются устойчивые выражения, разговорные обороты, какие-то языковые "фишки", впитываемые обычно буквально с молоком матери. Здесь за каждое такое знание приходится насмерть биться со стихами, поговорками и исключениями из правил.

Нет такого, что нерусские плохие или хорошие. Хватает и тех, и других и там, и там. Важная проблема для нас - отсутствие языковой среды дома. Так что общаемся с родителями и детей учим, чтобы они "строили" родителей дома, учили их говорить на русском. Но вот буквы "й" и "ы" многим категорично не даются. Уж не знаю почему - нет у них таких букв, что ли, - всплескивает руками Розалия Кузнецова.

Нет агрессии - есть общение

Суть инновационной площадки, которая реализуется в четвертой школе, сводится к нескольким основным задачам. Во-первых, нужно решить проблему с языковым барьером - никаких скидок на происхождение российская образовательная система сегодня не делает. ЕГЭ придется писать всем, а там вопросы и ответы строго на русском. Во-вторых, в школе большое внимание уделяется работе по профилактике конфликтов на национальной почве: проходят общешкольные тематические мероприятия, где разные культуры "обмениваются" традицией и историей. Например, ежегодно проходит ярмарка "Традиции моего соседа", где каждый раскрывает свою уникальность. Или конкурс бутербродов - в том году, например, его темой были выбраны сказки Пушкина. Но фантазию участников тематикой стараются не ограничить: каждый ваяет перекус по своему собственному разумению. Есть еще танцевальный кружок - там хороводы чередуются с национальными киргизскими мотивами.

Проблема общества в чем? Родитель занят зарабатыванием денег, и времени детям уделяется не так много. Отсюда возникают конфликты, непонимание. А у нас есть диалог, и ничего подобного нет, - продолжает Ирина Куканова. - А когда школа дает такие творческие задания, и семья, семьи разные могут в нем вместе поработать... Все эти националистические вещи - они же не у детей в голове, в конце концов, а у взрослых: обозвать кого-то, оскорбить - все это идет из восприятия идет.

Под этот тезис в школе уже даже подводят теоретическую базу - местный педагог-психолог (а по совместительству классрук в 8б) Мария Пашкевич уже несколько лет пишет работу, посвященную детской агрессивности. По всему выходит, что претензий друг к другу у детей не особо много.

Русские дети более агрессивные, чем, например, киргизы - я проводила диагностику, пока данные такие. Тем не менее, между собой ребята ладят - у меня в классе 70% русских, никаких конфликтов нет. Тут важна воспитательная работа, в которой все ребята задействованы. В общем, дети иностранные они как-то добрее, до 9 или 11 класса уважают учителя, старших. Это из семьи идет. И даже русских детей учат этому - на переменах, бывает, ловишь какие-то разговоры. И вот когда те же киргизы рассказывают о своей семье, традициях, у них это с каким-то особым трепетом выходит. У наших детей, к сожалению, такого отношения зачастую нет, - рассказывает Мария Пашкевич. До прихода в четвертую школу она работала педагогом-организатором в Троицком детдоме. "Не ищу легких путей" - улыбается учитель.





Работа в четвертой школе, признается она, стала такой интересной образовательной программой по международной культуре - лучше познакомиться с традициями других народов, чем общаясь с ними, пожалуй, невозможно.

Нет, нельзя, конечно, говорить, что все тут идеально проходит. Проблемы с перестройкой на образовательную программу, языковой барьер, новую социальную среду никто не отменял. Есть к тому же проблемы с родителями - не всегда они добросовестно подходят к каким-то вопросам (например, могут несмотря на контрольную или важный урок оставить школьника дома приглядывать за младшими - такова традиция). И если в обычной школе механизм воздействия на ребенка опирается на родителя - вызвал, объяснил, есть эффект, то у нас все перевернуто с ног на голову. Ребенок еще более менее понимает русскую речь, а родитель часто вообще не говорит. И получается, что иногда замечание в дневнике не напишешь - все равно его ребенок будет переводить и говорить папе с мамой, что там. Да и личное общение зачастую у нас через детей строится - по другому родитель тебя просто не поймет, - рассказывает психолог.

Мелодии и ритмы интернациональной эстрады

Кроме учебы и ярмарок в четвертой школе есть хор. В "большой" академический коллектив входит чуть ли не 100 учеников, а в рамках школьной программы интернационализации создано и объединение поменьше - "малый киргизский хор" из 40 представителей братской республики. Поют самые разные песни - от национальных гимнов до русской классики. Но особенной любовью у детей, рассказывает преподаватель музыки Элеонора Машенина, пользуются народные мотивы и патриотически-патетические гимны.

Интернациональный хор школы №4 Южно-Сахалинска поет "Славься" Глинки

Музыка объединяет. Был у нас 6б - там одни киргизы, узбеки, азербайджанцы, один русский. И мы начали изучать изучали русскую культуру. И они все с таким удовольствием слушали "Светит месяц", "Калинку", "Коня"... Они обожают "Калинку" просто. "Кали-и-и-нка-малинка, калинка моя!" - и эмоции прямо русские, залихватские, восторженные. Они это все чувствуют и изучают такую музыку с радостью. А заодно - культуру, историю, инструменты. И я им всегда говорю: вы в России живете, и культуру этой страны надо знать глубоко. Но мы и вашу культуру будем учить все вместе. Вот так и развиваем друг друга, - восторженно рассказывает педагог.

Кроме школьных занятий с детьми, признается она, вместе с учениками она проводит самые настоящие практические исследования международного музыкального колорита: работает, смотрит, как в разных странах отличается музыкальная культура, какая мелодика у разных народностей.

Так бы я не соприкоснулась никогда. Интересно, что у киргизов мажорная мелодика, а у нас в России и минорная, и мажорная. А вот у них мажорная в основном, и дети тоже какие-то мажорные. Они стараются, учатся, изучают, корпят. Редко кто непоседливый, они цепляются за учебу железной хваткой. Да, им тяжело - языковой барьер, предложения трудно составлять, аудирование проходить. Но они не сдаются. И мы это даже другим ребятам всегда в пример ставим, - продолжает Элеонора Машенина.



"Славься, славься, родная Москва! Родины нашей страны голова! Да будет во веки веков сильна любимая наша родная страна!" - повинуясь движениям учителя-дирижера, на разные голоса поет класс.

Тихонько закрываю дверь и выхожу из класса, чтобы не прерывать пения - думается, если бы в моей школе так подходили к урокам музыки, я бы куда больше любил оперу и другое классическое песенное искусство. Легкая зависть к самозабвенно поющим хористам.

Чем больше детей к музыке прикоснутся, тем лучше - она объединяет. Они, знаете, еще обзывались лет пять назад... Всякими словами. Теперь они такого не позволят. Они настолько созвучны, что они просто дети, они единое целое, они вместе, и все разногласия у них отходят на второй план. Вообще, я считаю, надо, как в Японии - чтобы каждый ребенок как минимум на одном инструменте мог играть. Тогда это будут совсем другие дети и совсем другая страна, - уже в коридоре Эленора Машенина вдруг добавляет в музыкальный коктейль из Глинки восточный колорит.

Тонкая грань необиды

Школьный звонок привычно наполняет коридоры "четверки" детским гомоном и криками. Если вжаться в одну из стен и сделать вид, что пристально изучаешь что-то в телефоне, можно даже слегка вторгнуться в разговоры детей, которые строят совместные планы на футбол и строительство где-то в недрах микрорайона зимнего штаба.

Мы понимаем, что у нас достаточно сложное направление - тонкая грань, когда надо никого не обидеть, ничьи чувства не задеть. Но при этом основную нашу задачу выполнить. Пока, к счастью, каких-то особенных конфликтов нет, все решаем мирно: как-то раз к нам, например, пришли мама с дочерью записываться, обе в хиджабах. И я им сразу: "Летом ладно, ходите, как считаете нужным, но в учебном году нельзя будет так". Хорошо, понятно, отвечают. И такое понимание у нас зачастую и происходит, к этому мы стремимся, - провожает в коридоре Ирина Куканова. - Наша работа - это непрерывный процесс, он не прекращается никогда. Все перетекает: с уроков на допзанятия, оттуда домой, потом снова на уроки. Пока результаты обнадеживающие - качество знаний растет, ребята получают аттестаты. Значит все что мы делаем - не зря.


Школьная дверь закрывается, а на крыльце, свалив в кучу портфели и рюкзаки, о чем-то сосредоточенно совещается стайка мальчишек. Все вместе, несмотря на разный цвет кожи и волос, культурный бэкграунд и страну рождения. И правда есть чему поучиться.

Ярославские следователи продолжают работать над делом об издевательствах над школьницей. Девочку мучили 16 человек. Двое уже получили наказания – на год они отправятся в спецшколы закрытого типа. Та, которой исполнилось 16 лет, пойдет под суд. Остальные пока ждут своей участи. Но следователи настроены решительно: они хотят добиться справедливого наказания для остальных участников дела и отправить всех виновных в спецучреждения.

А что из себя представляют эти закрытые спецшколы? Это тюрьма для малолетних преступников, реабилитационный центр? А может, и вовсе пансионат, где нашкодившие детишки обучаются уму-разуму и по несколько раз в день рассказывают психологам о своих проблемах? И отличается ли чем-то специфика обучения в спецшколах от обычных учебных заведений?

Нельзя выходить за забор

– Различие в том, что дети в спецучреждениях ограничены в передвижениях. То есть выходить во двор школы они могут, а вот за территорию – уже нет. Туда ребята попадают по решению суда. Они там и живут, и учатся. Двое этих ребят поедут туда на год. Потом специальная комиссия после наблюдения за ними и беседы с педагогами решит, можно ли детям вернуться назад в свои школы, – рассказала начальник отдела по делам несовершеннолетних в Ярославской области Светлана Морозова.

Комната для свиданий с родителями

В департаменте образования уточняют: даже для родителей выделяют специальные дни, когда можно будет приехать повидать своего ребенка. Для этого отводят специальную комнату для свиданий. Ну чем не тюрьма? Пока еще не тюрьма, но последняя ступень перед воспитательной колонией.

Учеба и труд

– Дети учатся по специальным учебным планам с уклоном на трудовое воспитание. К каждому ребенку ищут индивидуальный подход. Также идет усиленная работа педагогов-психологов. После учебы в таких местах дети, если все нормально, возвращаются в свои школы, заканчивают их, могут поступить в вузы. То есть никаких препятствий для дальнейшего получения образования нет. И вроде бы нельзя сказать, что это пятно на всю жизнь. Но, конечно, поскольку именно суд направляет детей в спецшколы, в личном деле есть об этом запись, – пояснили в департаменте образования.

Воспоминания бывших воспитанников

Кстати, в Ярославской области закрытых спецшкол нет. Раньше такая школа была в Тутаевском районе. Сначала в ней учились только девочки, с 1994 года – мальчики. Что интересно, воспитанники и выпускники школы отзываются о ней очень тепло.

– Летом в школе был просто пионерский лагерь. Мы ходили на костер всей школой, пекли картошку, пели песни. Было классно, – вспоминает воспитанница школы Наталья Чистякова.

– Как ни крути, а хорошие были времена. Потому что это было детство. И потому что слаще морковки мы ничего не видели… – говорит еще одна бывшая ученица Красноборской школы Ольга Виноградова.

– Тогда казалось, что нас лишили свободы, детства. А на самом деле нам его дали. Помню, когда я уезжала, меня от забора оторвать не могли, так было страшно ехать домой в неизвестность, – вспоминает Наталья Михайлова.

Ярославские школьницы поедут в другие регионы

В конце 2011 года школа и вовсе закрылась и стала пристанищем для мигрантов, ждущих депортации на родину. А это значит, что две ярославские школьницы отправятся на год в другие регионы.

Напомним, 16 августа в Сети появилось ужасное видео, на котором школьники издеваются над сверстницей : заставляют есть грязь и танцевать голой. В этом деле разбираются ярославские следователи, сотрудники по делам несовершеннолетних и уполномоченный по правам ребенка. Ярославцы не остались в стороне от этой истории. Стало известно, что несколько десятков человек учинили расправу над одной из школьниц , избивавшей девочку. А еще двое школьников

Об этом не принято говорить вслух и школы-интернаты для трудных подростков в Москве обычно ютятся на окраинах. Это угрюмые серые здания, больше похожие на тюрьму, чем на школу. Такие школы обходят стороной, ими пугают непослушных детей, и, в общем-то, есть чем.

Почти 88% подростков, после окончания школы-интерната вскоре попадают в тюрьму. Нерадостная перспектива?

Многие ошибочно полагают, что трудные подростки – это дети алкоголиков, наркоманов, и прочих маргиналов. Отдельно идут дети из благополучных семей, родители которых «упустили» своих чад, в погоне за финансовым благополучием. Мало кто знает, что причиной девиантного поведения подростков может стать наследственные аномалии, родовая травма, внутриутробная инфекция, и много других причин, в которых вины родителей нет либо она слишком косвенная.

Нередко, вступающий в пубертатный период подросток настолько изматывает родителей, что они уже готовы на всё, даже на спец. школу, лишь бы спасти ребёнка или отдохнуть от этого ада хоть чуть-чуть. Но попробуйте отыскать такое заведение. Тут же на вас посыплются обвинения в неправильном воспитании и в поиске лёгкого решения. Решение это не простое и порой, оно единственное и для родителей, и для ребёнка.

Куда отдать трудного ребенка?

Как определить, что ребёнок «трудный»? Проблемы начинаются не в один момент, но родители упорно стараются не замечать, что ребёнок пошёл не туда. Поначалу это враньё, мелкое воровство, прогулы школы и конфликтность с одноклассниками. Кто-то говорит: ну ничего страшного, мы все через это прошли, и вот выросли нормальными людьми. Может быть и так, но если ребёнок не перерастает, а начинаются побеги из дома, алкоголь, наркотики и агрессивное поведение? Ребёнка нужно спасать, и желательно до того момента, как его поставят на учёт, как «трудного ребёнка» или отправят в закрытый интернат, который больше похож на тюрьму, чем на школу.

К сожалению, не так много мест, куда сегодня можно отдать ребенка на перевоспитание. В первую очередь – это кадетские школы. Как правило, в таких школах железная дисциплина, порядок, и порой, дети таки исправляются. Но так ли легко попасть в кадетскую школу? Туда берут исключительно здоровых детей, без психических проблем и расстройств поведения. Там нет надзирателя, и это открытая школа, с обычным дневным посещением. Будет ли ребёнок туда ходить или снова его придётся за руку водить и воевать с ним?

При каких условиях можно отдать ребёнка в интернат?

Если ребёнок уже совсем вышел из-под контроля, вопрос, как оформить ребенка в школу интернат в Москве у родителей уже не стоит.

В школу-интернат для трудных подростков детей отправляют по решению суда, и от воли родителей уже ничего не зависит. В такие заведения дети попадают в случае совершения преступления, и они там именно отбывают наказание, попутно заканчивая школу.

Единственная в Москве школа для трудных подростков – это школа «Шанс». В этой школе учатся дети, осуждённые, в том числе и за убийства, но, судя по всему, исправление так не происходит. В школе выстроены порядки, как во взрослой зоне с её иерархией, и менять никто ничего не хочет. Родителям страшно за своих детей, департаменту образования не хочется выносить сор из избы, и в стенах школы дети вынуждены выживать, как и в тюрьме. По умолчанию, в России нет проблемы с детьми, и во всём виноваты родители.
Другие интернаты для трудных подростков в Москве отсутствуют.

Каких детей берут в интернат?

Чтобы спасти ребёнка, родителям предстоит длинный и позорный путь, на который не многие решаются. Признать, что ты не состоялся как родитель, могут не все, и многие опускают руки, но так уж построена система. Нельзя просто зайти в школу-интернат и попросить, чтобы взяли твоего ребёнка на перевоспитание. Сначала нужно отправиться к психологу, для получения его заключения.

Вторым шагом следует посещение районного отдела образования, который, скорее всего, направит родителей в комиссию по делам несовершеннолетних. Выдержав лекцию от всех чиновников и их презрительно-осуждающие взгляды, родители получат направление на обучение в школу-интернат открытого или закрытого типа в зависимости от поведения ребёнка.

На самом деле, муниципальных школ-интернатов для трудных подростков в Москве с проживанием не так много. Есть коррекционные школы, которые бывают восьми видов. В них воспитываются дети с различными физическими недостатками, от слабовидящих, до умственно отсталых. Просто трудного подростка не возьмут учиться в интернат к детям с задержкой речевого развития, или ДЦП.

Часто родителям приходится стучаться во все двери, но получать лишь штрафы, за недобросовестное воспитание ребёнка и осуждение общества.

Единственный вариант – это добиться направление в кадетскую школу-интернат или спорт-интернат. В большинстве случаев, школы интернаты имеют узкую направленность. Школа с углублённым изучением математики, китайского языка, танцы, спорт, но там нужны мотивированные дети с определёнными талантами. Никто не будет заниматься с ребёнком и никто не будет его исправлять, если он сам этого не хочет. Даже если каким-то чудом туда устроить ребёнка, его всегда могут исключить за нарушения правил школы.

Можно ли отдать ребенка в интернат на время?

Это трудное решение – отдать ребенка в интернат временно, но, возможно, оно единственное. Ребёнку нужно показать, что такое «не семья», а родители за это время могут восстановить нервы и передохнуть. Порой, уже через 2–3 недели дети исправляются и просятся домой, и они действительно исправляются. Пожив некоторое время без родителей, и узнав, что на его истерики и хотелки всем плевать, как и на него самого, ребёнок начинает ценить заботу и любовь родителей. А также в интернат можно сдать ребёнка, в случае тяжёлой жизненной ситуации, когда родители не могут о нём заботиться по состоянию здоровья или по другим причинам.

Ребёнка можно оформить в интернат на срок от 3 месяцев до года, с постоянным проживанием в интернате. Родители могут в выходные посещать ребёнка, и при хорошем поведении, воспитанника могут отпускать домой на праздники или в выходные дни.

Для оформления ребёнка в интернат, без лишения родительских прав, следует обратиться в местные органы опеки и попечительства (ООП) с письменным заявлением. Между ООП и родителями заключается своеобразный договор, касающийся посещений ребёнка, сроков его пребывания, и оговариваются иные условия. Этот договор необходимо соблюдать, чтобы иметь возможность забрать своего ребёнка, без лишней бумажной волокиты.

Несмотря на то что муниципальных школ-интернатов для трудных подростков в Москве с проживанием практически нет, за то есть масса частных реабилитационных центров. В них предлагается лечение от наркомании, алкоголизма, занятия с психологом и мотивирование ребёнка на нормальную жизнь. Цены в таких центрах разные, и не на всякий кошелёк.

Из государственных заведений можно отметить ГКУ СРЦ «Алтуфьево», и ГБУ СРЦ «Возрождение». Это экстренная помощь, в случае частых побегов ребёнка или его реабилитации, вследствие попадания в «плохую компанию», и приобретения дурных привычек. Сразу оговорюсь, что обращение в этот центр автоматически ставит семью на учёт, как «социально неблагополучную», чего не происходит при обращении в частный центр.

Дети – это наше всё, и излишняя родительская любовь порой мешает взглянуть на поведение своего ребёнка трезвым взглядом. Не замечать проступки своих детей можно лишь до определённого времени, но за это время у него формируется безнаказанность, вседозволенность и закрепляются вредные привычки. Чем раньше выдернуть ребёнка из этого состояния, тем легче пройдёт его реабилитация.

Берегите себя и своих детей и не бойтесь осуждения общества. Право на ошибку есть у каждого, но нужно вовремя её исправить.

© 2020 Женские секреты. Отношения, красота, дети, мода