Вконтакте Facebook Twitter Лента RSS

Евпатий коловрат родом из. Кто такой Евпатий Коловрат

Евпатий Коловрат – личность скорее легендарная, чем историческая. О нём мало что известно историкам, немного сохранилось и текстов – письменных и устных, в которых этот рязанский князь бы упоминался.

Евпатий Коловрат фигурирует в народном рязанском сказании и в древнерусской «Повести о разорении Рязани Батыем», написанной довольно поздно – только в XVI веке, через три столетия после предполагаемого подвига.

И хотя в этих памятниках, по сравнению с другими средневековыми текстами, фантастических деталей практически нет, описываемые события всё равно кажутся неправдоподобными.

Это и понятно – народные сказания отражают чувства и эмоции простых людей, впавших в отчаяние из-за какого-либо бедствия, поэтому почти всегда содержат иррациональный сюжет; а летописи, хроники и прочие средневековые исторические сочинения основывались на тех самых народных сказаниях, рационального научного метода древняя история ещё не знала.

Легендарность фигуры Евпатия подтверждается тем, что он упоминается вместе с рязанским князем Ингварем Ингваревичем, существование которого нынешними историками отвергается (он отождествляется с собственным отцом – Ингварем Игоревичем, также рязанским князем, умершим в 1235 году.

Рязанское княжество

В феодальной раздробленности Древней Руси и последующем нашествии Батыя Рязанское княжество играло особую роль. Оно было первой русской землёй, граничащей с владениями татаро-монголов; поэтому Рязань приняла на себя первый удар захватчиков.

Евпатий Коловрат с войском фото

В этом княжестве правили потомки черниговских князей, поэтому Рязань имела тесную связь с Черниговским княжеством. Кроме того, ранее Рязанское княжество находилось в составе Владимирского, близкие отношения с которым рязанцы продолжали сохранять и в период независимости.

Нападение

«Повесть о разорении Рязани Батыем» рассказывает, что когда татарский хан подошёл к Рязани и потребовал десятую часть богатства, князь был в нерешительности. С одной стороны, он одарил Батыя подарками и послал к нему сына Фёдора для переговоров, а с другой стороны – обратился за помощью во Владимир и Чернигов.

Хан остался неумолим; не получив желаемого, он убил Фёдора и ворвался в город, население которого полностью уничтожил. Но тексты «Повести» и народного сказания говорят, что некоторая часть рязанцев пряталась за пределами города, а некоторые отлучились в другие места по делам. Все они, конечно же, выжили и в будущем составили ополчение, вышедшее сражаться с Батыем.

Не было в городе и приближённого рязанского князя – боярина Евпатия Коловрата, который находился как раз в Чернигове. Получив известие о разорении родного города, он поспешил туда. Застав Рязань опустошённой, он собрал всех, кто остался в живых, и отправился в погоню за татарским войском. Захватчики, видимо, не ожидали такого выпада, поэтому уходили не спеша, радуясь своей победе.

Евпатий Коловрат со своим «малым войском», которое составляло, по некоторым данным, всего 1700 человек, напал на татарский арьергард на территории Суздальского княжества и весь его перебил. Текст повествует, что сражались воины князя столь свирепо и нещадно, что их мечи тупились, и тогда они отбирали мечи у татар и били врага ими. Батый впал в изумление от этого поступка.

Поняв, что рязанский воевода – человек непростой, он отправил ему навстречу Хостоврула, брата своей жены. Тот хвастливо пообещал хану, что приведёт Евпатия к нему живым. Однако вместо этого он погиб, сразившись с ним один на один: Евпатий рассёк его мечом пополам, прямо до седла. Хостоврул привёл с собой большой отряд, который воины Евпатия беспощадно перебили, несмотря на значительное превосходство врага в числе.

битва Евпатия Коловрата фото

Рассказ сообщает, что погубить Евпатия татары смогли только с помощью «пороков» - камнемётных орудий, которые обычно использовались для штурма крепостных стен. Батый был так поражён храбростью русских воинов, что решил отдать тело Евпатия русичам, чтобы они его с честью похоронили, и отпустил их с миром.

Датировка «Повести о разорении Рязани Батыем»

К датировке исторического памятника, сообщающего о подвиге Евпатия Коловрата, учёные пришли не сразу. Были те, кто считал, что она написана «по горячим следам», то есть в XIII веке. Другие выдвигали версии, относящие повесть к XIV и даже к XV веку. Установить точную дату написания произведения современным учёным помогли сопоставительный анализ его с другими произведениями древнерусской литературы и другие соображения.

Вот некоторые из них:

Текст имеет совпадения с другими воинскими повестями Древней Руси, насыщен шаблонами и штампами, характерными для литературных памятников XV – XVI веков;

Автор повести красочно описывает отвагу и гибель русских воинов, поэтично изображает сражение, однако забывает и путает имена фигурировавших в событии князей, воевод, бояр и церковных деятелей, путает их родственные связи, следовательно, он явно описывал «дела давно минувших дней»; Для автора повести важна назидательная, богословская составляющая рассказа, он предпринимает попытку философски осмыслить описанные события, всё это не могли сделать жители разорённой Рязани и близлежащих городов в XIII веке: испытывавшему бедствия русскому народу было не до философских размышлений.

Воспитательная направленность рассказа, в свою очередь, является объяснением того, почему автор повести не стремился подробно изучить и отразить исторические реалии; Назвать рязанское войско в 1700 человек «малой дружиной» мог лишь автор, живший в «послемонгольское» время, когда русские земли объединились и создали некое подобие постоянной армии. В условиях феодальной раздробленности XIII века отряд в 1700 человек – это огромная толпа, составляющая значительную часть населения среднего княжества.

ЕВПАТИЙ КОЛОВРАТ, полулегендарный богатырь, рязанский боярин. Зимой 1237/38 с полком в 1700 человек нанёс поражение монголо татарам под Рязанью. Убит в бою. Его подвиги описаны в Повести о разорении Рязани Батыем. Источник: Энциклопедия… … Русская история

Полулегендарный богатырь, рязанский боярин. Зимой 1237/38 с полком в 1700 человек нанес поражение монголо татарам во Владимиро Суздальской земле. Убит в бою. Его подвиги описаны в Повести о разорении Рязани Батыем … Большой Энциклопедический словарь

Полулегендарный богатырь, рязанский боярин. Зимой 1237/1238 с «полком» в 1700 человек нанёс поражение монголо татарам во Владимиро Суздальской земле. Убит в бою. Его подвиги описаны в «Повести о разорении Рязани Батыем». * * * ЕВПАТИЙ КОЛОВРАТ… … Энциклопедический словарь

Герой рязанского народного сказания, совершивший подвиги во время нашествия Батыя. Рассказ о его подвигах сохранился в Повести о приходе Батыевой рати на Рязань, вошедшей в некоторые поздние летописные своды и сборники. Повесть издана Ундольским … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Рязанский боярин и воевода, боец с монголами 1237 г. {Половцов} … Большая биографическая энциклопедия

Легендарный русский богатырь, боровшийся против татаромонгольских завоевателей в 13 в. О борьбе рязанского «вельможи» Е. К. и его «полка» (численностью в 1700 чел.) после взятия татарами Рязани (1237) рассказывается в древнерусской… … Большая советская энциклопедия

Легендарный рус. богатырь, боровшийся против монг. завоевателей в 13 в. О партиз. борьбе рязанского вельможи Е. К. и его полка (численностью в 1700 чел.), развернувшейся после взятия монголами Рязани (1237), рассказывается в др. рус. Повести о… … Советская историческая энциклопедия

Евпатий Коловрат - Евп атий Коловр ат, Евп атия Коловр ата … Русский орфографический словарь

Евпатий Коловрат - ЕВПАТІИ (Ипатій), Коловратъ, полулегендар. рязан. бояринъ, упоминаемый лишь въ позднѣйш. лѣтописяхъ. Послѣ того, какъ Батый въ 1237 г. разгромилъ Рязан. землю, Е. К., находившійся тогда съ кн. Игоремъ въ Черниговѣ, поспѣшилъ на родину и съ… … Военная энциклопедия

Евпатий Коловрат - полулегендарный богатырь, рязанский боярин, герой Повести о разорении Рязани Батыем (1 я пол. 14 в.). Согласно повести после взятия Рязани Батыем (1237) Е. К. появляется в городе, собирает дружину (около 1700 чел.), бросается вслед Батыю и… … Российский гуманитарный энциклопедический словарь

Книги

  • , Волков Роман Валерьевич. Был ли легендарный Евпатий Коловрат язычником? Сражался ли он двумя мечами? Как его смогли расстрелять из камнеметов? Где он нашел последнее пристанище? Отчего войско Батыя не пошло на…
  • Евпатий Коловрат. Исторический путеводитель по эпохе , Волков Роман. Был ли легендарный Евпатий Коловрат язычником? Сражался ли он двумя мечами? Как его смогли расстрелять из камнеметов? Где он нашел последнее пристанище? Отчего войско Батыя не пошло на…

Герой на войне - непростое явление. Ведь тот, кто для одной стороны спаситель, для другой - наилютейший враг. Но история знает несколько личностей, которые в равной степени были уважаемы и своими, и чужими. Среди них Евпатий Коловрат, подвиг которого многие столетия передавался из уст в уста. Давайте узнаем больше об этом человеке и его судьбе, а также рассмотрим наиболее известные литературные и кинематографические произведения, посвященные ему.

Кто такой Евпатий Коловрат?

Это имя носит легендарный рязанский богатырь, живший в первой половине XIII в. на Руси. История сохранила мало сведений о нем.

Происхождение Евпатия точно не установлено историками, как и его статус в рязанском государстве. По одним версиям, он был воеводой, по другим - боярином. При этом все сходятся в том, что Коловрат был умелым и опытным воином и занимал важное место среди вельмож, иначе бы он не смог собрать армию в 1700 человек.

О личной жизни и сердечных предпочтениях Евпатия также ничего не известно, кроме того, что, вероятно, отчество у него было Львович.

Родился герой приблизительно в 1200 году. Однако это могло произойти на 3-5 лет раньше или позже. Местом рождения принято считать деревню Фролово в Шиловской волости.

С чего начиналась легенда

Узнав, кто такой Евпатий Коловрат, стоит больше узнать о том, чем же он славен.

XIII в. для земель бывшей Киевской Руси и прилегающих к ней княжеств был периодом непростым. Дело в том, что из-за раздробленности мелкие государства на этой территории были легкой наживой для кочевых монголо-татарских племен, которые объединялись под предводительством различных ханов и облагали данью княжества.

В 1237 г. внук Чингисхана хан Батый пришел с войском к Рязани и, став у реки Воронеж, потребовал от местного князя выплатить ему десятину от всего добра в городе, а также отдать ему прекрасную сноху правителя Евпраксию.

После отказа сделать это Батый приказал убить мужа красавицы - княжеского сына Федора - и напасть на город.

1237 г. Рязань пала. Она была разрушена дотла, а ее обитатели, включая правителя, вырезаны. Чтобы не попасть к Батыю, Евпраксия вместе с сыном, бросилась с крыши терема и погибла.

Вскоре после случившегося на пепелище возвращается из Чернигова Евпатий Коловрат. В ужасе от случившегося он собирает малую дружину (1700 воинов) и отправляется в погоню.

В суздальских землях Коловрату с товарищами удается нагнать ордынцев. Однако вступать в бой с монголами было неразумно, так как их число значительно превосходило количество русичей.

Тогда люди Евпатия начали партизанить в местных лесах и понемногу причинять урон войскам неприятеля. Дошло до того, что ордынцы стали думать, что им мстят лесные духи.

Гибель Коловрата

Несмотря на успешные старания дружины, через некоторое время им пришлось вступить в открытый бой с войском Батыя. Причем в этой битве Евпатий Коловрат качества проявил поистине геройские - только от его руки погибло несколько десятков славных монгольских воинов.

Не хуже сражались и прочие русичи. И хотя шансов на победу у них не было, ордынцы не могли справиться с противниками в честном бою. И чтобы уничтожить воинов начали стрелять по ним из камнеметных орудий.

В результате погибли почти все товарищи Коловрата и он сам. Произошло это 8-10 января 1238 г.

После того как несколько выживших русичей были взяты в плен, от них Батый узнал, кто такой Евпатий Коловрат и что это именно он так умело командовал отрядом.

Великий хан был поражен мужеством погибшего героя и горько сожалел, что богатырь не стал служить ему. В награду за храбрость он отпустил выживших, и отдал им тело Евпатия, наказав похоронить его со всеми почестями. Это и было сделано 11 января.

Литературные произведения, посвященные Коловрату

Узнав, кто такой Евпатий Коловрат и что он совершил, стоит рассмотреть, в каких именно письменных источниках описывалась его история.

Хотя сами события произошли в 1237-1238 гг. впервые описаны они были в летописях спустя 300 лет.

Первой письменное упоминание о случившемся было в конце XVI века в «Повести о разорении Рязани Батыем».

Сегодня известны 3 варианта этого произведения. Каждый из них имеет отличия, однако в описании основных событий они едины. Это свидетельствует о том, что, вероятно, в более ранний период существовал оригинальный вариант произведения, который в дальнейшем был утерян.

Благодаря повести, в российском обществе XVI и более поздних веков возник живой интерес к личности Коловрата.

В будущие столетия многие известные фольклористы, поэты и писатели считали своим долгом посвятить хотя бы одно Евпатия Коловрата.

Одним из первых стал поэт-романтик в 1824 г. посвятивший богатырю стихотворение «Евпатий».

Через 35 лет другой российский поэт написал «Песню про боярина Евпатия Коловрата».

А в 1885 известный исследователь фольклора М. Г. Халанский включил в свой сборник «Великорусских былин киевского цикла» некоторые народные былины о Коловрате.

В начале ХХ века интерес к знаменитому герою снизился. И только Евенин посвятил ему свое произведение «Сказание о Евпатии Коловрате, о хане Батые...».

С началом Великой отечественной, дабы мобилизировать дух народа на борьбу с фашизмом, многие литераторы стали популяризировать образы былинных героев. Они напоминали людям о том, что в прошлом их предкам доводилось справляться и с более страшными врагами. В те годы богатырю было посвящено сразу 3 произведения: «Слово о Евпатии Коловрате» (С. Марков), «Евпатий Неистовый» (В. Ян) и «Евпатий Коловрат» (В. Ряховский).

В дальнейшие годы история богатыря периодически всплывала в художественной и научной литературе.

Фильм о Евпатии Коловрате

В отличие от трио классических славянских богатырей - Муромца, Поповича и Никитича, - Коловрат был менее популярен у кинематографистов. Первая попытка перенести его историю на голубой экран произошла в 1985 г. Это был мультфильм «Сказ о Евпатии Коловрате», который не особо запомнился зрителям.

Однако в 2015-2016 гг. в РФ была одновременно начата работа над 2 кинокартинами, посвященными этому герою. Это лента Ивана Шурховецкого «Легенда о Коловрате» и фильм «Евпатий Коловрат: Восхождение» Рустама Мосафира.

Первый из перечисленных проектов выйдет на экраны 30.11.2017 г. А вот когда зрителям покажут «Евпатий Коловрат: Восхождение», неизвестно.

Неоязыческая трактовка мифа о Коловрате

В последние годы, когда археология и история открывают новые и неожиданные факты, которые не прячутся цензурой, у современных людей появляется возможность взглянуть по-другому на многих известных исторических личностей. В том числе и на Евпатия Коловрата.

Одна из наиболее известных и скандальных попыток переосмыслить его образ была сделана так называемыми неоязычниками. Такое негласное прозвище получили те, кто пытаются возродить дохристианскую славянскую культуру.

Так, отдельные представители данного движения выдвигают теории, что Коловрат был язычником, а не христианином, как его позже изобразили в летописи.

В пользу этого довода приводятся факты, что в православных святцах того времени нет имени Евпатий, а знак коловрат в те времена был символом повелителя небесного огня Сварога и его сына Даждьбога. Если учесть, что, по археологическим находкам, язычество было распространено в Рязани минимум до ХІІ в., это означает, что подобная версия имеет право на жизнь.

Также известна еще одна попытка трактовать образ Евпатия. Согласно ей, Коловрат - это была не фамилия, а прозвище героя. Возможно, ему дали его за умение отлично сражаться сразу двумя клинками, при этом вращаясь по кругу.

При этом не стоит исключать вероятность, что герой был скандинавом, коих в те времена жило немало на Руси. Отсюда необычная манера сражаться.

Помимо перечисленного, бытует мнение, что Коловрат - это не реальная личность, а сборный образ нескольких славянских героев.

Значение имени героя, по мнению православных историков

В ответ на подобные теории на многих православных форумах появляются попытки оспорить основные доводы неоязычников.

Согласно им, Евпатий - это вариация известного славянского имени Ипатий.

А коловрат - это старинное название самострелов с круглой рукояткой. Так что свое прозвище богатырь мог получить за умение отлично стрелять из лука или самострела.

А был ли герой?

Все перечисленные теории, несмотря на споры, имеют право на жизнь. Ведь, по сути, об истинной судьбе Евпатия Коловрата ничего не известно, поскольку история о нем была записана только через несколько столетий. То есть писавшие ее люди просто физически не могли быть знакомы ни с одним очевидцем рязанской трагедии, а значит, их труд больше основывался на собственной фантазии, а не исторических фактах. Иначе как объяснить ряд нестыковок данной легенды?

Так, между взятием Рязани и гибелью отряда Коловрата проходит от 19 до 21 дня. За это время ордынцы успевают не просто ограбить огромный город, убить всех его обитателей (а их немало), но и дойти до Суздали (от Рязани до нее приблизительно 280 км по современным дорогам) с обозом. Допустим, будучи опытными кочевниками, для них это не составило особого труда.

Однако Коловрату было гораздо сложнее. За этот же период он успевает вернуться в Рязань из Чернигова (по современным ровным дорогам расстояние между городами 830 км), где-то быстро собрать и вооружить дружину в 1700 человек и нагнать кочевников, пройдя еще 280 км.

Пешком они никак бы не нагнали монголов, значит, им нужны были лошади. Вот только где на разоренных ордой землях найти табун почти в 2000 голов? Это при том, что животных нужно чем-то кормить (а на дворе зима) и давать им отдых или менять на более свежих.

Помимо проблем с транспортом, появляется вопрос: где герой собрал столь большое количество воинов? Ведь в летописи говорится, что Рязань разрушена, а все ее защитники истреблены. Откуда взялось 1700 человек? Они что, прятались в лесах, пока ордынцы жгли их город? Тогда какие они воины, да и такое количество народа в лесу за кустиком явно не спрячется.

Есть версия, что эти люди были отрядом Коловрата, с которым он ездил в Чернигов. Вот только какой князь в преддверии нападения врага отпустит из крепости более 1500 опытных бойцов? Больше похоже на то, что Евпатий был послан встречать варяжских наемников, которых рязанский владыка хотел использовать для защиты. А может быть, Коловрат был одним из них? Что, если герой был отставным варягом (по летописям ему было почти 40), осевшим в Рязани, и среди погибших была его жена и дети? Тогда логично, почему наемники пошли за ним.

Также стоит помнить, что большинство авторов летописей были монахами, которым выгодно было распространение и возвеличение собственной веры. Для этой цели они готовы были даже приукрасить правду, особенно если уже никто не помнил, как оно было на самом деле. И поэтому, будь Евпатий хоть арабом с серьгой в носу, через 300 лет на страницах летописей его можно было смело превратить в славянского витязя.

Как оно было на самом деле, мы уже никогда не узнаем. Однако это не так и важно. Ведь главное то, что несколько веков назад среди угнетенных монголами обитателей славянских земель нашлись герои, которые, не пожалев жизни, дали отпор врагу. И они должны стать примером для свои потомков - то есть нас.

Поганым, а с самым реальным врагом Руси - ратью Батыевой.

«Повесть о разорении Рязани Батыем» - одно из самых трагических произведений древнерусской литературы (написано, скорее всего, в начале XVI века). О содержании его говорит само название. Летописный рассказ о приходе полчищ Батыя на Русь соединяется здесь с элементами былинного и легендарного повествования. Один за другим гибнут рязанские князья, хотя они бесстрашно бьются против превосходящих сил врага. При этом им удается уничтожить множество татар. Вот некоторые эпизоды борьбы: «И была сеча зла и ужасна... Батыевы же силы велики были и непреоборимы; один рязанец бился с тысячей, а два с десятью тысячами... И бились так крепко и нещадно, что и сама земля застонала, а Батыевы полки все смешались. И едва одолели их полки сильные татарские. В той сечи убит был благоверный великий князь Юрий Ингваревич, брат его князь Давыд Ингваревич Муромский, брат его князь Глеб Ингваревич Коломенский, брат их Всеволод Пронский, и многие князья местные, и воеводы крепкие, и воинство: удальцы и резвецы, узорочье и воспитание рязанское - все равно умерли и единую чашу смертную испи-ли. Ни один из них не повернул вспять, но все вместе полегли мертвые... И многих горожан убили, а иных ранили, а иные от великих трудов и ран изнемогли. А в шестой день спозаранку пошли поганые на город - одни с огнями, другие со стенобитными орудиями, а третьи с бесчисленными лестницами - и взяли град Рязань в 21-й день декабря. И пришли в церковь соборную Пресвятой Богородицы, и великую княгиню Агриппину, мать великого князя, со снохами и прочими княгинями посекли мечами, а епископа и священников огню предали - во святой церкви пожгли. И во граде многих людей, и жен, и детей мечами посекли, а других в реке потопили... и весь град пожгли, и всю красоту знаменитую, и богатство рязанское... И не осталось во граде ни одного живого: все равно умерли и единую чашу смертную испили. Не было туг ни стонущего, ни плачущего - ни отца и матери о чадах, ни чад об отце и матери, ни брата о брате, ни сродников о сродниках, но все вместе лежали мертвые...» информация с сайта
Вот в этот-то момент в повести появляется «некто из вельмож рязанских по имени Евпатий Коловрат»: с одним из князей он находил-ся в Чернигове и, узнав о нашествии Батыя, поспешил домой; «и выступил из Чернигова со малою дружиною, и помчался быстро». «И приехал в землю Рязанскую и увидел ее опустевшую, города разорены, церкви пожжены, люди убиты... И воскричал Евпатий в горести души своей, распаляяся в сердце своем». Обратим внимание, как древний русский писатель предельно сжато передавал состояние человека: горе и жажда мщения охватывают Евпатия при виде случившегося. Он опоздал к главному сражению и теперь хочет наверстать упущенное, хотя и знает, что ему придется разделить участь всех рязанцев. Безоглядное стремление выполнить воинский долг и готовность испить «единую смертную чашу» -- это в равной степени свойственно на-родному богатырю и княжескому воеводе. «И собрал небольшую дружину - тысячу семьсот человек, соблюденных Богом вне города. И погнались вослед безбожного царя, и едва нагнали его в земле Суздальской, и внезапно напали на станы Батыевы. И начали сечь без милости, и смешалися все полки татарские. И стали татары точно пьяные или безумные. И бил их Евпатий так нещадно, что и мечи притуплялись, и брал он мечи татарские и сек их татарскими. Татарам почудилось, что мертвые восстали. Евпатий же, насквозь проезжая сильные полки татарские, бил их нещадно. И ездил средь полков татарских так храбро и мужественно, что и сам царь устрашился.
И едва поймали татары из полка Евпатьева пять человек воинских, изнемогших от великих ран. И привели их к царю Батыю, а царь Батый стал их спрашивать: "Какой вы веры, и какой земли, и что мне много зла творите?" Они же отвечали: "Веры мы христианской, а витязи мы великого князя Юрия Ингваревича Рязанского, а от полка мы Евпатия Коловрата. Посланы мы от князя Ингваря Ингваревича Рязанского тебя, сильного князя, почествовать, и с честью проводить, и честь тебе воздать. Да не дивись, царь, что не успеваем наливать чаш на великую силу - рать татарскую". Царь же подивился ответу их мудрому»... Ответ пленных воинов заставляет вспомнить символику многих народных песен, в которых битва уподоблялась пиру: на нем врагов «чествовали» оружием, «подносили» им «чаши» - то есть смерть. Батый решает выслать против Евпатия своего шурина - богатыря Хостоврула. Тот похвастался, что приведет русского воеводу живым. «И обступили Евпатия сильные полки татарские, желая живым его взять. И съехался Хостоврул с Евпатием. Евпатий же был исполнен силою и рассек Хостоврула на полы до седла. И стал сечь силу татарскую, и многих тут знаменитых богатырей Батыевых побил, одних на полы рассекал, а других до седла разрубал.
И возбоялись татары, видя, какой Евпатий крепкий исполин. И навели на него множество орудий для метания камней, и стали бить по нему из бесчисленных камнеметов, и едва убили его. И принесли тело его к царю Батыю. Царь же Батый послал за мурзами, и князьями, и санчакбеями (военачальниками), и стали все дивиться храбрости, и крепости, и мужеству воинства рязанского. И сказали царю мурзы, князи и санчакбеи: "Мы со многими царями, во многих землях, на многих битвах бывали, а таких удальцов и резвецов не видали, и отцы наши не рассказывали нам. Это люди крылатые, не знают они смерти и так крепко и мужественно на конях бьются - один с тысячею, а два с десятью тысячами. Ни один из них не съедет живым с побоища". И сказал Батый, смотря на тело Евпатьево: "О Коловрат Евпатий! Хорошо ты меня попотчевал с малою своею дружиною, и многих богатырей сильной моей орды побил, и много полков разбил. Если бы такой вот служил у меня, - держал бы его у самого сердца своего". И отдал тело Евпатия оставшимся людям из его дружины, которых похватали на побоище. И велел царь Батый отпустить их и ничем не вредить им».
Евпатий Коловрат, подобно былинным богатырям, уничтожает вражескую силу, противопоставляя ей свою богатырскую мощь. Но, в отличие от былин, сражение оканчивается гибелью героя. Кроме того, Евпатия окружает дружина -- это обычные воины, не богатыри. И, наконец, не забудем, что подвиг и гибель Евпатия вписаны в конкретное историческое событие 1237 года и о Евпатий говорится как о реальном лице - княжеском воеводе. Это переплетение исторической конкретики и эпического вымысла, а также поэтических элементов, близких к поздней народной исторической поэзии, позволяет предположить, что вся история об опоздавшем на битву воине, испившем свою смертную чашу, восходит к историческим песням XIII-XIV веков, в которых запечатлелись трагедия и героизм русских людей времен татаро-монгольского нашествия.

Мультфильм "Сказ о Евпатии Коловрате" - 1985 г.

Евпатий Коловрат (ск. 1237/38), рязанский вельможа, воевода и богатырь. С отрядом в 1700 человек, уцелевших от татаро-монгольского разгрома Рязани, напал на стан хана Батыя и привел захватчиков в замешательство, перебив многих “нарочитых” монгольских богатырей. Татарам удалось одолеть отряд Коловрата после того, как они применили против него “пороки” — камнеметы. Евпатий погиб в сражении и удостоился самой высокой похвалы даже со стороны своих врагов — хана Батыя и его окружения.

Оборона Рязани. Диорама Дешалыта

Трагические события 1237-1241 годов явили немало примеров мужества и самоотверженности наших предков. Никто не собирался без боя покоряться могущественным завоевателям. Во всех русских княжествах отвечали решительным отказом на предложение признать рабскую зависимость от монголов. Немеркнущей славой овеяны подвиги рязанского богатыря Евпатия Коловрата, защитников Козельска и Киева и многих других известных и безвестных героев той далекой эпохи. Но доблесть русских воинов не могла возместить отсутствие единства и сплоченности перед лицом врагов. За раздоры и междоусобицы пришлось расплачиваться горестными поражениями, а затем двухсотлетним подчинением иноземцам.

Первой жертвой монгольского нашествия на Русь стало Рязанское княжество, находящееся на юго-востоке страны и граничившее с захваченными неприятелем территориями. Правили в Рязани, Муроме, Пронске потомки черниговского князя Святослава Ярославича (третьего сына Ярослава Мудрого) - близкие родственники князей Чернигова, Новгорода Северского, Путивля. Однако не менее тесную связь, чем с Черниговской землей, имело Рязанское княжество с соседним Великим княжеством Владимирским. Еще в XII веке, при владимирском князе Всеволоде Большое Гнездо, рязанские князья находились в вассальной зависимости от последнего. Когда в конце 1237 года вражеские полчища подступили к границам Рязанской земли, когда прибывшие на Русь послы Батыя потребовали покориться монгольскому хану, именно в Чернигов и во Владимир обратился рязанский князь Юрий Ингваревич с просьбой оказать ему помощь в отражении агрессии. Однако даже если бы другие князья прислали для защиты Рязани свои полки, все равно подавляющий численный перевес оказался бы на стороне завоевателей. Остановить ордынские полчища у рубежей Руси в тех условиях было практически невозможно. И каждый князь, заботясь в первую очередь о безопасности своей территории, не хотел напрасно растратить силы, необходимые для обороны собственных владений. Рязанцам пришлось одним противостоять грозным врагам.

Дошедшие до нас старинные памятники - летописи, исторические повести, жития святых - по-разному освещают трагические события зимы 1237-1238 годов.

Согласно сведениям "Повести о разорении Рязани Батыем", рязанский князь Юрий Ингваревич направил к Батыю для переговоров своего сына Федора. Монголы нарочно предъявили неприемлемые условия и, получив от Федора Юрьевича отказ, убили молодого князя. А вскоре погибла и жена его, Евпраксия: монголы собирались доставить ее к своему хану, и княгиня, чтобы не попасть в руки врагов, бросилась с высокой башни и разбилась насмерть.

Не получив помощи от соседей, потерпев неудачу в попытках примириться с Батыем на приемлемых условиях, рязанские, пронские, муромские князья со своими войсками встретили полчища монголов "в поле", недалеко от границы, "и была сеча зла и ужасна". Характеризуя огромное численное превосходство врагов, свидетель добавляет, что русские бились "един с тысящей, а два со тьмою" (десятком тысяч). Монголы одержали победу в этом сражении и 16 декабря 1237 года подошли к Рязани. В течение пяти дней непрестанно ордынцы штурмовали город. Многочисленность войска позволяла им заменять утомившиеся в битве, отряды свежими силами, а защитники Рязани не имели времени для отдыха. На шестой день, 21 декабря 1237 года, когда многие рязанцы погибли в бою, а оставшиеся были ранены или изнемогали от беспрерывного сражения, монголы ворвались в крепость. Страшному разгрому подверглась Рязань, погибло большинство горожан. "И не осталось в городе ни одного живого: все равно умерли и единую чашу смертную испили. Не было тут ни стонущего, ни плачущего - ни отца и матери о детях, ни детей об отце и матери, ни брата о брате, ни сродников о сродниках, но все вместе лежали мертвые". Опустошив некоторые другие города Рязанской земли, Батый направился дальше, намереваясь покорить и остальные русские княжества.

Однако не все рязанцы погибли. Некоторые отлучились из родного города по делам торговли или по какой-либо иной причине. Не было в Рязани в роковой час одного из самых доблестных воинов князя Юрия Ингваревича - боярина Евпатия Коловрата. Он находился в Чернигове - очевидно, по поручению своего господина вел переговоры об оказании помощи подвергшемуся агрессии княжеству. Но вот пришла горестная весть о гибели Рязани и о смерти князя Юрия Ингваревича. Дальнейшее пребывание в Чернигове теряло для Коловрата смысл, и он посчитал, что должен находиться там, где в смертных боях решается судьба его земли. Нужно заступить путь врагу, отомстить за Рязань, защитить еще не захваченные монголами города и селения.

И Евпатий Коловрат со своей небольшой свитой поспешно возвращается на пепелище Рязани, быть может, еще надеясь застать в живых кого-либо из родных и друзей. Но на месте процветавшего еще недавно города Коловрату и его спутникам открылось ужасное зрелище: "увидел город разоренный, государей убитых и множество народа полегшего: одни убиты и посечены, другие пожжены, а иные в реке потоплены". Несказанной скорбью наполнилось сердце, Евпатий собрал уцелевших разанских ратников (всего в дружине теперь насчитывалось около тысячи семисот человек) и пошел вслед за монголами. Настигнуть недругов удалось уже в пределах Суздальской земли. Евпатий Коловрат и его дружинники внезапно нападали на ордынские станы и нещадно били монголов. "И смешались все полки татарские... Евпатий же, насквозь проезжая сильные полки татарские, бил их нещадно. И ездил средь полков татарских храбро и мужественно", - сообщает древний автор. Сильный урон был нанесен противнику. Ордынцы, не ожидавшие удара со стороны опустошенной ими Рязанской земли, пришли в ужас, - казалось, это мертвые восстали, чтобы отомстить за себя. Сомнения отступили лишь тогда, когда удалось захватить в плен пятерых израненных русских воинов. Их привели к Батыю, и на вопрос хана, кто они такие, последовал ответ: "Мы - люди христианской веры, а воины великого князя Юрия Ингваревича Рязанского, а от полка Евпатия Коловрата. Посланы мы тебя, сильного царя, почествовать и честно проводить, и честь тебе воздать. Да не дивись, царь, что не успеваем наливать чаш [смертных] на великую силу - рать татарскую". Батый удивился их ответу. А один из знатных монголов, могучий Хостоврул, вызвался победить в поединке предводителя рязанцев, захватить его в плен и живым доставить к хану. Вышло, однако, совсем иначе. Когда возобновилось сражение, русский и монгольский богатыри съехались биться один на один, и Коловрат рассек Хостоврула пополам, до седла. Некоторые другие сильнейшие монгольские воины также сложили головы на поле битвы. Не сумев справиться с горсткой храбрецов в открытом бою, напуганные ордынцы направили против Евпатия Коловрата и его дружины орудия для метания камней, которые применялись при штурме укреплений. Только теперь врагам удалось убить русского витязя, хотя при этом пришлось уничтожить и множество своих. Когда и остальные рязанские воины погибли в неравном бою, монголы принесли к Батыю мертвого Коловрата. Приближенные хана восхищались мужеством русских героев. Сам Батый воскликнул: "О Коловрат Евпатий! Многих ты побил богатырей сильной орды, и многие полки пали. Если бы у меня такой служил, я держал бы его против сердца своего". Хан приказал отпустить на свободу захваченных в сражении рязанцев и отдать им тело Коловрата, чтобы похоронили его по своему обычаю.

Такова история подвига рязанского богатыря Евпатия Коловрата и его храброй дружины, поведанная древней воинской повестью (созданной, скорее всего, в XIV веке). В других источниках о Евпатий Коловрате упоминаний нет. Однако из некоторых летописей известно, что остатки рязанских и пронских полков под предводительством князя Романа Ингваревича сражались с монголами уже в пределах Суздальской земли.

В январе 1238 года крупное и упорное сражение с монголами произошло у Коломны. К этой крепости, прикрывавшей путь к стольному Владимиру, направил свои полки великий князь Георгий Всеволодович. Сюда же подошли уцелевшие рязанские воины. По мнению некоторых исследователей, в данном случае была предпринята попытка великокняжеской владимирской рати сдержать дальнейшее наступление ордынцев, и сражение под Коломной является одним из самых значительных за период нашествия Батыя на Русь. Со стороны монголов в битве участвовало объединенное войско всех двенадцати царевичей-чингисидов, направленных на завоевание Руси. Как отмечают историки, о серьезности битвы под Коломной свидетельствует тот факт, что там был убит один из ханов-чингисидов - Кулькан, а это могло произойти лишь в случае крупного сражения, сопровождавшегося глубокими прорывами боевого порядка монголов (ведь церевичи-чингисиды во время битвы находились позади боевых линий). Только ввиду огромного численного превосходства Батыю удалось одержать победу. Почти все русские воины (в том числе князь Роман) погибли в бою. Путь на Москву и Владимир был открыт. Однако такие упорные сражения, как это, изматывали силы завоевателей и смогли надолго задержать врагов. Не случайно Батый не смог добраться до Великого Новгорода, Пскова, Полоцка, Смоленска.

Подробности происшедшего под Коломной, имена отличившихся воинов неизвестны - слишком кратки, лаконичны сообщения летописей. Быть может, с этими событиями связаны и подвиги рязанского боярина Евпатия Коловрата и его небольшой дружины. Вероятно, именно рязанцы, потерявшие по вине монголов родных и близких, проявили под Коломной необычайное мужество. Они не вышли живыми из сражения, но память об этих героях могла в течение, нескольких десятилетий храниться в устных сказаниях, которые впоследствии были записаны и вошли в состав "Повести о разорении Рязани Батыем".

Идея найти последнее пристанище Евпатия Коловрата крепко засела в моей голове, ещё пятнадцать лет назад, когда я прочёл "Изначалие". Что-то в его образе, так живо обрисованном Селидором, неумолимо притягивало меня. Очень хотелось побывать в тех местах, прикоснуться к затаённой в земле СЛАВЕ ГЕРОЯ, так отчаянно и самозабвенно защищавшего Родину.

Видимо не случайно то, что недалеко от предполагаемого места его захоронения я сейчас свиваю своё родовое гнездо. Небольшая деревня Сенницы, где я пытаюсь отстроить дом, расположена примерно в шестидесяти километрах от реки Вожи, на берегах которой, по преданию, и был захоронен легендарный, наводивший ужас на монголов берсерк, люто мстящий за разоренье родной земли, терзая тылы монгольского нашествия со своим отчаянным отрядом; былинный богатырь, разрубивший до седла в ритуальном поединке, перед своей последней битвой, шурина Батыя, ордынского богатыря Хоставрула.

Ближайший к этим местам город Зарайск всего в пятнадцати километрах от Сенниц. За восемь лет я там бывал довольно часто. Начал наводить справки в местном краеведческом музее. К слову сказать, никакой внятной информации я там не получил. Конечно, про то, что где-то под Зарайском он был похоронен, там знали, но ничего конкретного о месте его захоронения не сказали, рекомендовали обратиться в исторический архив Рязани. Туда я не доехал, но вдруг почти случайно в этом 2008 году на официальном Зарайском интернет-сайте наткнулся на такую информацию:

Исторический Хронограф г. Зарайска:
1237 г. 28 декабря (?). Русский богатырь-воевода Рязани Евпатий Коловрат, вернувшийся из Чернигова и побывавший в разграбленной и спаленной Рязани, прибыл в Красный (Зарайск) и, по преданию, на Великом Поле сформировал дружину из 1700 ратников.
1238г. Январь (?). Дружина Евпатия Коловрата настигла на Суздальской земле полки Батыя и напала на их станы
4 марта. Решающее сражение дружины Евпатия Коловрата с монголо-татарами на реке Сить; в этом сражении Евпатий погиб.
Март-апрель (?). Оставшиеся в живых "изнемогшие от великих ран" пять русских витязей доставили тело Евпатия Коловрата на Зарайскую землю и похоронили, как гласит народная молва, на левом берегу реки Вожи, между селениями Китаево и Николо-Кобыльское; это место в народе известно как Могила Богатыря.

В книге "Искусство партизанской войны" Селидор ссылается на статью некоего В. Поляничева "Последнее пристанище Евпатия Коловрата?", вышедшую в апреле 1986 г. в газете "Ленинское Знамя". Приведу выдержки из книги:
"…Из Зарайска траурная процессия (с телом воеводы) продолжила путь на юг, к Рязани.
На пути встала Вожа… Река под напором вешних вод вспучилась, и преодолеть её стало невозможно. Воины поняли: сохранить тело Евпатия от тлена уже не удастся, и они решают похоронить его тут же на берегу реки…" Далее исследователь пишет, что к такому выводу его привели встречи со старожилами привожских сёл. В этих местах проходила древняя дорога, по которой ездили в ставку Батыя рязанские послы. Всего в версте от дороги - село Остроухово, на заливном лугу, что раскинулся между старинными зарайскими деревеньками Китаево и Николо-Кобыльское, там и покоется Евпатий Коловрат. Его могилу называют "Часовней", поскольку раньше над ней стояла часовня. Когда в тридцатых годах часовню разобрали, испытывая в колхозе нужду в кирпичах, нашли в подполье камень, под которым и была могила "какого-то былинного богатыря".

Скачав в Интернете карту местности, я заметил, что сёла Николо-Кобыльское и Остроухово там не обозначены, надо было ехать и во всём разбираться на месте.

Как только представилась возможность, я отправился туда. Пешком от Зарайска, думаю, топал бы целый день и столько же искал место, но пеший поход не входил в мои планы. Поскольку времени было мало - обычные выходные, в понедельник на работу, - любимой и детям нужно внимание, посему я решил совместить приятное с полезнопозновательным: взял всю семью с собой, благо машина позволяла.

Корейский полноприводной "Хендай Тускон", по случаю доставшийся мне на работе, как нельзя лучше подходил для этого похода: он всё же больше кроссовер, чем джип, проходимость получше, чем у обычных легковушек, но хуже, чем у внедорожников. Тем не менее, с задачей машина вполне справилась.

Выехав из Зарайска в сторону села Карино, через 25 км я свернул на просёлочную дорогу у деревни Кобылье. Судя по карте, через деревни Верейково и Клишино я вполне могу доехать до Китаева через каких-то 10-12 км. Однако реалии бездорожья средней полосы внесли свои коррективы. Приходилось объезжать овраги, необозначенные на карте ручьи и дачные посёлки. Заехав в итоге в необозначенное на карте Николо-Кобыльское, я осознал, что соответствия с картой нет никакого, более смутило то, что и реки Вожи здесь рядом нет и в помине, она протекает гораздо южнее. Принял решение двигать к селу Китаево, по крайней мере, оно упомянуто в статье и на карте есть.

После трёх часов блужданий по разухабистым лесным дорогам я выехал к деревне Калиновка, стоящей у заросшей с обоих берегов лесом реки Вожи.
Судя по карте, совсем рядом находилось искомое Китаево. Порасспросив местных жителей, я выдвинулся в нужном направлении. На окраине Калиновки (почему-то в голову полезли ассоциации с Калиновым Мостом через реку Забвения) я заметил одиноко стоящий холм, словно прислонившийся к небольшому лесу.

Получается, что теоретически этот холм вполне мог быть погребальным курганом неистового воина! Место - самое высокое в округе, наверняка здесь стояла та самая "часовня". И действительно, местные жители уже из села Китаево кивали в сторону холма: "Ну да, часовня и есть, Могила Богатыря - знамо дело!"

Я, вымотанный дорогой, радовался удаче, но позже появились сомнения: смогли бы пять израненных воинов насыпать довольно внушительный Курган? За 770 лет, прошедших с тех событий, мог не раз поменяться ландшафт местности. Даже окрестные деревни поменяли названия с 1986 года: Остроухово - Калиновка?
Выяснить это мне не удалось, как и то, почему Николо-Кобыльское оказалось много севернее от реки Вожи.

Иначе говоря, утверждать что это "Курган Коловрата", я не стану, но предлагаю организовать туда летом 2009 года экспедицию, желательно подтянув специалистов в данном вопросе, людей с геолого-археологическим образованием, запастись спутниковыми навигаторами. Короче, провести детализированное исследование этого вопроса.

Думаю, это будет интересно многим. Ведь история Евпатия Коловрата - это история реального древнерусского ГЕРОЯ - воина и воеводы. Это наша с вами история, Нашей Земли и Наших Людей. Она не должна быть забыта! Как не пафосно это звучит, но это на самом деле так.

Повесть начинается сообщением о приходе "безбожного царя" Батыя на русскую землю, его остановке на реке Воронеж и татарском посольстве к рязанскому князю с требованием дани. Великий рязанский князь Юрий Ингоревич обратился за помощью к великому князю владимирскому, а получив отказ, созвал совет рязанских князей, которые решили направить к татарам посольство с дарами.

Посольство возглавил сын великого князя Юрия Федор. Хан Батый, узнав о красоте жены Федора, потребовал, чтобы князь дал ему познать красоту своей жены. Федор с негодованием отверг это предложение и был убит. Узнав о гибели мужа, супруга князя Федора Евпраксия бросилась со своим сыном Иваном с высокого храма и разбилась насмерть.

Оплакав кончину сына, великий князь Юрий стал готовиться к отпору врагам. Русские войска выступили против Батыя и встретили его у рязанских границ. В разгоревшейся битве пали многие полки Батыевы, а у русских воинов "один бился с тысячью, а два — с тьмою". В бою пал Давид Муромский. Князь Юрий вновь обратился к рязанским храбрецам, и вновь вспыхнул бой, и едва одолели их сильные полки татарские. Многие князья местные — и воеводы стойкие, и воинства удальцы и храбрецы, цвет и украшение Рязани, — все равно "одну чашу смертную испили". Плененного Олега Ингоревича Красного Батый пытался привлечь на свою сторону, а после приказал казнить. Разорив Рязанскую землю, Батый ушел во Владимир.

В этот момент в Рязань примчался Евпатий Коловрат, бывший во время татаро-монгольского нашествия в Чернигове. Собрав дружину в тысячу семьсот человек, он внезапно напал на татар и так "рубил их нещадно", что даже мечи притупились, и "брали русские воины татарские мечи и секли их нещадно". Татарам удалось захватить пятерых израненных рязанских храбрецов, и от них Батый наконец узнал, кто громит его полки. Евпатию удалось победить Христовлура — шурина самого Батыя, но и сам он пал в бою, сраженный из камнеметных орудий.

Завершается "Повесть о разорении Рязани Батыем" рассказом о возвращении Ингваря Ингоревича из Чернигова в Рязанскую землю, его плачем, похвалой роду рязанских князей и описанием восстановления Рязани.

Впервые на повесть обратил внимание еще Н. М. Карамзин. С тех пор она разбиралась многими исследователями, к ней обращались писатели и поэты. Еще в 1808 году Г. Р. Державин написал свою трагедию "Евпраксия", героиней которого стала жена князя Федора. К этому же сюжету обратился и Д. Веневитинов, создавший в 1824 году поэму "Евпраксия". В том же 1824 году пишет свое стихотворение "Евпатий" и Н. М. Языков. В конце 50-х годов XIX века Л. А. Мей создает "Песню про боярина Евпатия Коловрата". В XX веке на сюжет "Повести" написал стихотворение о Евпатии Коловрате С. А. Есенин; ее поэтический перевод создал Иван Новиков. Материал древнерусской "Повести о разорении Рязани Батыем" использовали Д. Ян в повести "Батый" и В. Ряховский в повести "Евпатий Коловрат". Широкому кругу читателей она известна в пересказе школьного учебника и по многочисленным ее изданиям.

Обращались к "Повести о разорении Рязани Батыем" и многие исследователи. Их трудами собраны десятки ее рукописей, выделены различные редакции и определены отношения между ними. Однако вопрос о времени создания этого шедевра древнерусской литературы до сих пор остается открытым. В. Л. Комарович и А. Г. Кузьмин склоняются к датировке ее XVI веком, Д. С. Лихачев относит "Повесть" к концу XIII — началу XIV века. Последняя точка зрения закрепилась в учебниках по древнерусской литературе, нашла свое отражение в изданиях "Повести", использовалась в исследованиях по истории литературы Древней Руси. Работы же В. Л. Комаровича и А. Г. Кузьмина по каким-то причинам не попали даже в солидный академический справочник.

Возможно, такое положение с датировкой "Повести о разорении Рязани Батыем" объясняется особенностями самого памятника. Действительно, какие могут быть сомнения в раннем ее появлении? Ведь в качестве сюжета взяты события Батыева похода против Руси. Автор описывает нашествие эмоционально и красочно, сообщает многие подробности, среди которых встречаются и такие, которых не сохранили страницы древнерусских летописей. Кроме того, такие памятники древнерусской литературы, как "Задонщина", "Повесть о нашествии Тохтамыша на Москву", "Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского", повесть Нестора-Искандера, имеют строки, схожие с текстом "Повести о разорении Рязани Батыем", из чего, казалось бы, можно сделать вывод об известности этой повести русским книжникам XIV—XV веков.

Но если бы все было так просто! Ведь автор может избрать в качестве сюжета для своего произведения не только недавние события, но и дела давно минувших дней. Факты, неизвестные другим летописям, могут свидетельствовать не только об осведомленности создателя "Повести", но и о его художественном воображении и вызывать сомнения в достоверности сообщаемых им сведений.

При этом в "Повести о разорении Рязани Батыем" бросается в глаза ряд странностей, которые настораживают. Прекрасно описывая павших воинов, чьи тела запорошены снегом на поле брани, почерневшие изнутри стены городского собора, автор забывает имена рязанских князей, их родственные связи. Так, названные в числе павших в битве с татарами Давид Муромский и Всеволод Пронский скончались до татаро-монгольского нашествия. Не дожил до разорения Рязани и Михаил Всеволодович, которому, согласно "Повести", пришлось восстанавливать Пронск после Батыя. Олег Ингоревич Красный, который, кстати, был не братом, а племянником рязанского князя Юрия, не пал от татарских ножей. Страшная гибель, приписанная ему автором "Повести", ждала спустя 33 года его сына Романа.

Епископ рязанский также не погиб в осажденном городе, а успел выехать из него незадолго до прихода татар. В качестве предков рязанских князей названы Святослав Ольгович и Ингорь Святославич, в действительности не являвшиеся родоначальниками рязанского княжеского дома. Сам титул Юрия Ингоревича "великий князь рязанский" появился лишь в последней четверти XIV века. Наконец, определение дружины Евпатия Коловрата, которая насчитывала 1700 человек, как небольшой не соответствует реалиям домонгольской и удельной Руси.

Посмотрим на сам текст "Повести". Среди десяти ее редакций древнейшими считаются те, что названы Д.С. Лихачевым Основной А и Основной Б. Последняя сохранилась в двух видах. Именно к ним восходят все остальные редакции "Повести".

Сходство отдельных фрагментов текста "Повести о разорении Рязани Батыем" с некоторыми памятниками литературы конца XIV—XV века не вызывает сомнения и отмечалось многими исследователями. Но оно может быть порождено общими литературными штампами, используемыми древнерусскими книжниками при описании определенных событий. Взаимосвязь может оказаться и обратной, то есть не "Повесть" повлияла на памятники литературы XV века, а, напротив, они послужили автору источником для создания произведения.

Если внимательно всмотреться в текст, то можно сказать, что сходство "Повести" с "Задонщиной" объясняется единой жанровой природой памятников. Обе воинские повести не имеют дословных текстуальных совпадений. Эти совпадения есть между "Повестью о разорении Рязани Батыем" и "Повестью о нашествии Тохтамыша на Москву". Но на основании этих текстов невозможно сказать о том, какой из памятников был древнее. Зато это можно сказать о "Слове о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского": плач Евдокии по князю Дмитрию из этого памятника безусловно послужил основой для "плача Ингваря Ингоревича" из "Повести о разорении Рязани Батыем". Об этом свидетельствует употребление Ингварем по отношению к многим павшим обращения в единственном числе ("господине", "месяц мой красный", "скоропогибший").

Эти слова, не соответствующие плачу о разоренной Рязанской земле, были уместны в устах Евдокии, обращающейся к своему мужу. Но "Слово о житии и преставлении Дмитрия Ивановича" входит в цикл повестей о событиях последней четверти XIV — начала XV века, составленных для летописного свода 1448 года. К их числу принадлежит и "Повесть о нашествии Тохтамыша на Москву". Следовательно, и она была источником "Повести о разорении Рязани Батыем". Еще с одним памятником XV века "Повесть" связывают выражения "один бьется с тысячей, два — с тьмою", "исполин силою", "санчакбей". Эти слова и речевые обороты мы находим в повести Нестора-Искандера о взятии Царьграда турками в 1453 году. Но титул "санчакбей" связан именно с организацией турецкой армии и не мог быть заимствован Нестором-Искандером из повести о монгольском нашествии. Более вероятным представляется зависимость рязанской повести от сочинения второй половины XV века.

Кроме того, "Повесть о разорении Рязани Батыем" дошла до нас в составе цикла сказаний о Николе Заразском. Этот цикл объединил литературные памятники, различные по своему характеру, информативности и художественным достоинствам. В него, помимо нашей "Повести", вошли "Повесть о принесении иконы Николы Корсунского в Рязань", тесно связанная с ней "Повесть о гибели князя Федора и его семьи", "Родословие священников, служивших у иконы Николы", и "Сказания о чудесах от иконы в 1513 и 1531 годах". Некоторую основу для датировки "Повести о разорении Рязани Батыем" может дать анализ этого литературного конвоя.

Цикл дошел до нас в различных редакциях, но в большинстве случаев он открывается "Повестью о принесении иконы Николы Корсунского в Рязань". Скорее всего, ее написал Евстафий Вторый, сын священника Евстафия Раки, принесшего икону. Прежнее самостоятельное существование этого текста подтверждается сохранившейся в некоторых редакциях фразой-концовкой: "Богу нашему слава", уместной при отсутствии далее других произведений Николо-Заразского цикла. Время создания этой повести — XIII век.

Тесно связана с рассказом о принесении иконы вторая повесть Николо-Заразского цикла, в которой рассказывается о гибели князя Федора во время посольства к Батыю и о самоубийстве его жены, бросившейся с высокого храма вниз. Это сказание носит характер топонимической легенды. Она завершается фразой: "и от сея вины зовется великий чюдотворец Николае Зараский, яко благовренаа Еупраксеа с сыном князем Иваном сама себе зарази" , которая свидетельствует, что перед нами литературная обработка народной этимологии топонима Заразск. Но топонимическое предание не может появиться раньше появления пункта с таким названием. "Список русских городов дальних и ближних", составленный в конце XIV века, не знает городка Заразск, из чего можно сделать вывод о появлении легенды о князе Федоре и его семье не ранее XV века.

Но ведь "Повесть о гибели князя Федора и его семьи" предшествовала "Повести о разорении Рязани Батыем". Последняя почти дословно повторяет текст Заразской легенды, из-за чего возникает ее дублирование в рамках единого цикла. Следовательно, и наша "Повесть" сложилась не ранее XV века. Но когда же?
Ответ на этот вопрос может подсказать "Родословие священников, служивших у иконы Николы Заразского" и "Сказание о чуде от иконы, случившемся в 1513 году".

Родословие священников (или Род поповский) имеет две основные редакции: перечисляющую 9 поколений без указания срока беспеременного служения рода у иконы и перечисляющую 10 поколений, служивших 335 лет. Показательно, что первая редакция обычно предшествует "Повести о разорении Рязани Батыем", следуя сразу за "Повестью о гибели князя Федора", а вторая помещается за сказанием о батыевом нашествии на Рязань.

Следовательно, мы вправе предположить, что к Родословию священников, состоящему из 9 поколений и первоначально завершавшему повести о принесении иконы и гибели князя Федора, была добавлена "Повесть о разорении Рязани". Спустя одно поколение эта повесть стала сразу примыкать к рассказу о гибели князя Федора, а доведенный до 10 колен Род поповский стал завершать весь цикл.

Несложно рассчитать, что Основные редакции А и Б первого вида возникли до 1560 года. На эту дату нам указывает срок беспеременной службы одного священнического рода. Но поскольку на одно поколение автор родословия отводит 33,5 года (335 лет разделить на 10 поколений), то древнейшая редакция "Повести о разорении Рязани Батыем" создана после 1526 года (1560 минус 33,5), поскольку ему предшествует родословие, составленное на одно поколение раньше.
Еще более уточнить эту дату помогает "Сказание о чуде 1513 года", следующее за древнейшей редакцией "Повести". Оно создано до 1530 года, поскольку в призыве к молитве о государевом здравии в качестве наследника назван брат великого князя, что было бы немыслимо после рождения 25 августа 1530 года Ивана Грозного.

Значит, древнейшая редакция "Повести о разорении Рязани Батыем" написана после 1526 года, но до 1530-го. Этот вывод имеет огромное значение.

Что дает нам новая датировка памятника? Прежде всего она обязывает нас переменить свое отношение к уникальным подробностям, сообщаемым автором "Повести о разорении Рязани Батыем", поскольку он творил в XVI веке, а не в XIII.
Во-вторых, меняются наши представления об истории древнерусской литературы. Русь, растерзанная монгольским нашествием, оказалась неспособной создать такой памятник, как "Повесть о разорении Рязани Батыем". Исполненный трагизма пафос этого произведения зиждился на уверенности в безусловной конечной победе над врагом. Такой уровень осознания событий был еще недоступен русским людям в первые годы монгольского ига. При новой датировке "Повести" становятся понятными многословность и церковная назидательность автора, более характерные для XV—XVI веков, нежели для XIII века.

Сама "Повесть" была создана на основе рязанского сказания о Батыевом нашествии, сохраненного в Новгородской первой летописи и дополненного местной легендой о князе Федоре, рассказом о гибели Олега Красного, преданием о Евпатии Коловрате и плачем Ингваря Ингоревича. В качестве источников автор помимо Новгородской первой летописи использовал свод 1448 года (прежде всего "Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского" и "Повесть о нашествии Тохтамыша на Москву") и житие Иакова Перского. Особое место среди источников занимает "Похвала роду Рязанских князей", введенная в заключительную часть "Повести". Составленная на основе похвалы дому новгород-северских князей, она содержит в себе множество архаизмов. Так, в числе достоинств князей названа их борьба с половцами ("а с погаными половцы бьяшася за святыа церкви и православную веру"). Возможно, мы имеем остатки памятника XII века.

При всем этом датируемая XVI веком "Повесть о разорении Рязани Батыем" как источник не утрачивает своего значения. Ее ценность заключается не в сообщении нам новых подробностей о монгольском нашествии, а в отражении этого события в общественном сознании России накануне взятия русскими Казани. Показательно само обращение к теме разорения русских земель в момент, когда крепнущее Русское государство готовилось к последней схватке с некогда опасным, но все более слабеющим противником. Автор повести не оставляет в истории места для 250-летнего ига. По его мнению, ярко выраженному в последних строках текста, люди, пережившие батыев разгром, уже были избавлены Богом от татар. В некоторых списках этот рассказ продолжает фантастическая повесть об убиении Батыя.

В обилии молитв, в призывах встать против "воевателей на веру христианскую" проявляется и восприятие автором "Повести" противостояния русских и татар как религиозной борьбы, и особая роль церкви в формировании общественного мнения по татарскому вопросу. Важным представляется то, что в этой борьбе Леса и Степи национальный вопрос не занимал в сознании людей XVI века большого места. Как враги, для них едины и половцы (упомянуты в "Похвале роду рязанских князей"), и монголы, и крымцы (присутствуют в "Сказании о чудесах").

Особый интерес представляет красочное описание подвига Евпатия Коловрата. Безусловно, перед нами запись эпического сказания о богатыре. Даже смерть его необычна. Евпатия поражают из осадных машин, что невозможно в реальном полевом сражении.+ Этот образ близок целой плеяде подобных образов, отразившихся в русской литературе XV—XVII веков. Меркурий Смоленский, Демьян Куденьевич, Сухман — все они внезапно сталкиваются с противником, самостоятельно принимают решение об отпоре врагу, ведут бой с превосходящими силами противника, одерживают победу и погибают, но не в поединке, а в результате какой-то вражеской хитрости; подвиг их первоначально не имеет свидетелей.

Рассказ о Евпатии Коловрате, так же как Житие Меркурия Смоленского и Никоновская летопись, фиксирует процесс формирования этого сказания. Еще не устоялось ни имя героя, ни место действия (Рязань, Смоленск, Переяславль Русский). Все это приобретет окончательный вид только в XVII веке в "Повести о Сухмане". Следовательно, читая страницы "Повести о разорении Рязани Батыем", мы присутствуем при рождении былин XVI—XVII веков.

Партнеры
© 2020 Женские секреты. Отношения, красота, дети, мода